Дракон за пазухой в комплекте

Глава 2

Что я могу сказать про переселение души? Что это однозначно не самая приятная вещь на свете. Конечно, не было дикой боли или других мук, но чувствовала я себя очень странно. Первые мгновения, даже не поняла, что все закончено, а открыв глаза увидела лишь смазанные силуэты. Звуки доходили до меня, словно через вату, ну, а в добавок, я не могла нормально контролировать свое тело. Вроде и пытаюсь сесть, но лишь дергаюсь, как травинка на ветру. Со мной что-то делали, куда-то перемещали, а я пыталась осознать происходящее. Видимо, сказался стресс, ведь как еще объяснить, что мне потребовалось столько времени для понятия простой истины. Меня пересилили не просто в тело ребенка, а в тело новорожденного. А это существенно меняет дело. Я все пыталась вспомнить, когда дети начинают управлять своим телом, как на меня снизошло еще одно открытие. Я не только не смогу пойти куда либо самостоятельно, я и естественные нужды организма не контролирую! Вот это удар по моей психике. Разумом-то я понимаю, что для детей это нормально и абсолютно естественно, но вот для сорокасемилетней тети вся ситуация просто ужасна. Интересно, у них тут есть психологи, а то чувствую, что пока повзрослею, наживу себе кучу комплексов. Предаваясь думам не заметила, как мое хиленькое и кричащее тельце перенесли на что-то мягкое. О, только осознала, что заходилась истошным плачем. Видимо так мой организм выражал все свое негодование над ситуацией в целом. И вполне вероятно, я проголодалась. Про не самые приятные мелочи промолчу. Ну, то есть просто поору, а уж окружающие пусть сами разбираются, я-то себя почти не слышу. Видимо для младенца столько думать, слишком большая нагрузка и я плавно соскользнула в сон.

Пошла самая унылая пора моих жизней. Может, конечно, и в первый раз было так тоскливо и невероятно скучно, но, слава создателю, люди не осознают себя в столь раннем возрасте. А как бы вам понравилось спать почти весь день, с перерывами на еду и крик. При чем, я не могла точно сказать, зачем постоянно так надрываю голосовые связки, оно как-то само получается. Со временем наладилась четкость картинки и звук стал чистым. От нечего делать представляла себя телевизором с автоматической настройкой изображения. Поверте, мне было действительно скучно. Как только окружающая действительность перестала быть загадкой, я поняла еще один жирный минус своего положения. Я не знала языка. А очень хотелось, потому, что иногда меня забирали в мрачную комнату и начинали заунывные песнопения вокруг моей люльки. Но и помимо этого рядом со мной всегда находился хотя бы один жрец. Может они, конечно, по другому называются, а я обозвала именно так. Больно уж образ подходит под мое представление о жрецах. Угрюмые, молчаливые, в странной одежде. Хотя, ради справедливости стоит отметить, что и мои родители, которых я видела крайне редко, и няни с кормилицей ( я, пожалуй, опущу момент кормления, мы же помним про психологов из-за развившихся комплексов) очень своеобразно одевались.

Не знаю точно, сколько прошло времени, но я начала увереннее двигаться, смогла переворачиваться и лучше контролировать свой голос. Постепенно стала улавливать смысл слов, произнесенных при мне. Жизнь текла размеренно и спокойно, перестали собираться жрецы, что меня радовало неимоверно. На самом деле было немного жутко на их странных ритуалах, особенно, если учесть, что я была в центре мероприятия. Пожалуй прошло более полугода с момента появления в этом мире и, соответственно, рождения моего тела. Последние пару месяцев, стоило остаться одной, я активно тренировала мышцы, пытаясь их укрепить, чтобы не быть такой беспомощной. Мне даже удалось отвоевать для себя горшок. Вот это, я вам скажу, достижение. Речь поддавалась все лучше и я уже могла понять о чем судачат няньки. За все время я видела свою, так называемую, мать ровно шесть раз, это если считать и момент родов. Хотя тогда я не могла ничего толком разглядеть, но была уверена, что ритуал был проведен сразу, после обрезания пуповины, а соответственно и меня подселили в тот же момент. Но определенный образ у меня успел сложиться об этой женщине. Она была тепличным цветочком, не в меру избалованным и эгоистичным. Ко мне заходила лишь для того, чтобы не забыть как я выгляжу, а то вдруг попадет в неловкую ситуацию. С отцом виделась значительно чаще, ведь он был одним из жрецов, проводивших ритуалы. Жаль, что они закончились раньше, чем я сносно начала воспринимать речь и мне не удалось почерпнуть ничего полезного, но вот понять, что именно этот высокий и сухопарый мужчина мой папенька, я смогла. В таком же киселе прошло еще несколько месяцев и я уже научилась неплохо ходить. Координация, конечно, была еще та, но я крепко хваталась за все поверхности, а благодаря постоянным занятиям, мое тело было сильнее, чем у ровесников.

Гром грянул неожиданно. Была уже глубокая ночь, няньки спали в соседней комнате, а я тренировалась, выспавшаяся днем, когда со стороны окна раздалось шуршание. И все бы ничего, но мои комнаты находились довольно высоко от земли и окна выходили на бескрайний лес, что виднелся до самого горизонта. Сегодня луна светила столь ярко, что я без труда разглядела человека, парящего в небе. От удивления даже споткнулась и села в кроватке. Одно дело знать, что магия не чужда этому миру и совсем другое видеть ее. Пока я, открыв рот, смотрела на чудо левитации, человек водил руками по оконной раме, а его губы двигались, словно он нашептывал что-то безразличному дереву. Спустя совсем небольшой отрезок времени окно распахнулось совершенно бесшумно и эта птица-переросток влетела в комнату. Я к тому времени немного пришла в себя и упала на спину, прикрыв глаза и стараясь успокоить дыхание. Страшно ли мне? Определенно. Человек подлетел к моей кроватке и мягко опустился на пол. Его рука на миг исчезла за спиной и тут же появилась, поблескивая зажатой в ней сталью. Ну и что делать взрослой тете в теле годовалого ребенка? Верно, есть только один выход, и я закричала, одновременно с этим взмахнув руками в неосознанном защитном жесте. Вот только таких последствий я не ожидала. От самого сердца к рукам прошла теплая волна и выплеснулась через кончики пальцев в сторону несостоявшегося убийцы, отзываясь приятным покалыванием в моем теле. Противника прошибла молния. Самая настоящая, сверкающая молния бившая не из грозовых облаков, а из меня-малютки. Его выгнуло дугой, нож отлетел под софу, а рот открывался в беззвучном крике. Воздух в комнате стал невероятно разряженным, аромат летней грозы наполнял меня до краев, даря силы, чтобы упорядочить мысли и успокоиться. К тому моменту, когда на мой вопль сбежались нянечки и стража, буйство стихии стихло, а незадачливый визитер лежал на полу, не подавая признаков жизни. На несколько секунд все застыли, переваривая увиденное и отмерли только с появлением моего отца.