Дракон желает нелюбимую жену!

Глава 1. Чужие шелка, чужие измены

Лиза

Сладкий запах чужих духов и характерные стоны «Да, Миша, да» доносятся из кабинета мужа. Всё, как я и подозревала. Собираюсь с силами и резко открываю дверь в наш кабинет.

Фигуристая рыжая девица сидит на краю стола в чём мать родила, пока тот, с кем я прожила десять лет брака и два неудачных эко, вколачивается в податливое молодое тело.

— Какая избитая история, — усмехаюсь я, — профессор и студентка!

Полуголый муж издаёт нервный смешок, пытается развернуться, что-то бормочет.

Резко прерываю ничего не значащие оправдания:

— Мудак, ты дорого заплатишь! Я оставлю тебя без карьеры, без уважения, без имущества! — разворачиваюсь в сторону лестницы, чтобы сегодня же сообщить юристу о том, что развожусь.

От адреналина шарашит давление, но я держусь, просто иду медленнее. А у самой лестницы сквозь шум в ушах слышу злой и колючий голос благоверного:

— Как бы не так, стерва! Гори в аду, я всё это заслужил, ты не отберёшь!

И он толкает меня в спину.

Боль, удар… Я кубарем лечу вниз по плиточным ступенькам загородного дома, а потом… непроглядная тьма.

Вздрагиваю, просыпаясь от кошмара. Чувствую, как что-то непривычно мягкое укутывает моё тело, по коже скользит прохладный шелковистый материал, а не грубое хэбэ, которое так любит муж-аллергик. Вдыхаю воздух, густой от запаха благовоний, и понимаю: это не запах моего дома.

С усилием открываю тяжёлые веки, над головой бордовый бархат балдахина кровати, он давит на меня непривычной тяжёлой обстановкой какого-то средневековья. Медленно сажусь, и комната плывёт перед глазами, наконец различаю резную тёмную мебель, массивный сундук, канделябры с какими-то странными мерцающими огоньками, горящий камин…

«Где я? Почему не дома… Что случилось?»

Поднимаю руки, паника сжимает горло: слишком бледные, слишком изящные, с длинными ухоженными ногтями, тонкими запястьями… Это не мои руки, что в пятнах от гормонального сбоя, мазни ручки после правки собственной статьи и остатками чёрного гель-лака.

Руки какой-то утончённой леди — вот что я вижу вместо обычной картины.

«Что за?..» — до меня доносятся звуки, приглушенные, но от этого не менее откровенные: так занимаются сексом и, судя по всему, весьма страстным. Хриплое, прерывистое дыхание мужчины, стоны женщины, влажный ритмичный стук, от которого по спине бегут мурашки. Этот звук… он сводит с ума, напоминает об отвратительном сне, точно так же стонала та проклятая девка в кабинете с Мишей.

Ноги не слушаются, ночной кошмар и явь в голове перепутаны, я будто в фантастическом фильме с Ди Каприо и у меня сон во сне. Щипаю себя за руку и не просыпаюсь, хоть и чувствую боль.

Какого-то дьявола встаю и иду вперёд, к тёмному пятну двери. Сердце колотится где-то в горле: «Проснись-проснись-проснись!» В теле ужасная слабость, и мне бы полежать, но ноги кажутся чужими, не слушаются и идут сами.

Дверь оказывается очень тяжёлой.

«Наверное, дубовая, — отстранённо подмечаю я, — точно не как дома». А ещё петли смазаны на совесть — ни малейшего скрипа. В щель размером с ладонь я вижу такое, что дыхание перехватывает.

В центре очередной бордовой средневековой спальни, спиной ко мне, стоит темноволосый мужчина, и его фигуре мог бы позавидовать любой спортсмен: при каждом движении накачанные мышцы играют, ходят ходуном, а задница — просто предел мечтаний. Её, кстати, видно отлично, потому что мужчина гол по пояс, тонкие штаны приспущены, и его упругие бёдра двигаются с неумолимой животной мощью сильного самца.

Под ним дикой кошкой выгибается и сладко стонет женщина. Её длинные тёмные волосы растрёпаны, бархатное платье с многочисленными юбками задрано до пояса, обнажая длинные ноги в чулках.

— Да, Мориан, да! — её голос полон страсти и пронзает меня насквозь. — О, как хорошо! Да!

А я не могу пошевелиться, прилипла намертво к дверной щели, заворожённая этой грубой животной сценой. Неприсущий мне стыд и какое-то тёмное, запретное любопытство парализуют, заставляют смотреть и… испытывать непонятную боль в груди.

Они замирают в кульминации, женщина вскрикивает, мужчина почти рычит, а потом в комнате повисает только тяжёлое дыхание. Темноволосая красотка поправляет платье, неспешно опускает подол. Мужчина поворачивается, и я вижу его профиль — гордый, резкий, невероятно красивый. Он закуривает что-то похожее на толстую сигару, и пряный дымок заполняет пространство.

— Ты уверена, что не переборщила со снотворным? Мне показалось, что она едва дышит, — его голос низкий, бархатный. Сердце почему-то подпрыгивает и начинает бешено колотиться.

Брюнетка фыркает:

— Я знаю дозировку, милый, не в первый раз! Не переживай, она просто не проснётся до полудня, у нас впереди много времени для ласк! — она многозначительно улыбается. — Но Мориан, неужели её смерть тебе не на руку? Ведь тогда не нужно будет разводиться, а я так устала прятаться, хочу официально стать госпожой Кейнас…

— Ты знаешь, что я на это не пойду. Я давал слово, что буду защищать и оберегать её, перед ликом Великого Дракона! — металл в голосе становится опасным, скрежещет. — Хоть я и не люблю Элисару, но на убийство не пойду, и никому не дам этого сделать!