Драконье сокровище. Бирюза

Глава 2. Неудавшийся побег

Под замок я попала, как видно, надолго. Вечером, после трапезы, отец, что чуть подсластить наказание, прислал мне подарки. Слуги разложили на столах штуки тканей, кружево, драгоценную тесьму. Отдельно поставили два сундучка с пряжками, крючками и самоцветными пуговицами. Молча поклонились и ушли.

Я взирала на все это гордо задрав нос. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-то догадался, как паршиво у меня на душе. Только чуткую служанку обмануть не удалось.

- Не стоит так убиваться, леди Фрейя, - проговорила она. - Вот увидите, все наладится. Батюшка у вас - совсем не зверь.

Клер обвела ладонью щедрые дары и улыбнулась.

- Выбирайте, что вам больше по душе. Завтра придут швеи, все для вас развлечение. Князь велел пошить новые платья. Скоро прибудет ваш жених. Постарайтесь ему понравиться.

Она проследила за моей реакцией, наткнулась на прежнее каменное лицо и выложила на стол последний козырь - небольшую бархатную коробочку.

- А это, чтобы порадовать ваше сердечко.

- Что там? - не выдержала я.

- Откройте. - Клер довольно улыбнулась.

Я протянула руку и взяла футляр. Внутри оказался воистину княжеский перстень, не чета простенькому драконьему колечку с бирюзой. Крупный, с огромным изумрудом, оправленным золотым кружевом. Только сердце мое этот дар не согрел. Ладонь все еще чувствовала тепло того кольца. А сердце плакало от мысли, что его больше нет.

- Передай отцу, что прежнее мне нравилось больше.

Клер покачала головой.

- Это вы ему скажете сами.

И ушла, оставив меня в одиночестве. Громко щелкнул замок. Я опять оказалась взаперти.

***

За окном неумолимо темнело. Мысль о скорой встрече с женихом, а, тем более, о замужестве, причиняла настоящую боль. Я терпеть не могла Венсана, будь от трижды княжеский сын. Да будь он хоть сыном Владыки всех людских земель, на душе бы на стало слаще.

Я грезила тем, кто появился сегодня совсем ненадолго. Я думать не могла ни о ком другом.

К ночи мои метания достигли предела, и я вдруг осознала - нечего сидеть и выжидать. Надо бежать! Сейчас! Срочно! Сколько можно быть благовоспитанной девицей! Сколько можно приносить себя в жертву интересам рода? Хватит.

Я решительно поднялась и осмотрела ткани на столе совсем другим взглядом. Парчу, шелка и кружева сдвинула в сторону, а схватила простой и прочный лен. Вот оно - мое спасение.

Дольше медлить не стала. Мир за окном совсем затих. Стражи нигде не было видно. Появилась счастливая мысль, что стены дворца сложены из белого камня, а, значит, моей спасительной веревки видно на них почти не будет.

Я быстро раскрутила ткань, навязала по всей длине узлов, раз за разом отмеряя между ними локоть и задумалась, к чему все это прикрепить так, чтобы было надежно. Не хватало еще сверзиться вниз на камни с высоты третьего этажа.

После минутного замешательства взгляд остановился на старых факельных крюках по обе стороны от окна. Древние строители так надежно забили их в камень кладки, что не удалось вытащить до сих пор. И сейчас я была им благодарна за столь щедрый дар.

Чтобы надежно закрепить «веревку» мне понадобилась еще четверть часа. Зато теперь я была уверена, что точно не сорвусь.

Осталось только ждать. Время текло медленно. Сначала я собрала нужные вещи. Потом просто сидела и считала секунды, нервно вздрагивая от каждого звука за дверями. Но, казалось обо мне все забыли.

В полночь, едва на башне побили часы, веревка полетела вниз. Я перегнулась через подоконник и проследила за ней взглядом. Святые Боги! Все получилось. Хватило на всю длину стены. И даже осталось. Белый лен лег змей на камни мостовой. Следом за веревкой полетела и сума.

Я тоже не стала мешкать, схватилась за первый узел и перекинула ноги наружу.

***

Если Боги хотят наказать, они лишают ума.

Я не могла вспомнить, кто это сказал, но как же он был прав. Едва повиснув над пустотой, я поняла, что затеяла не самое умное дело. Лезть было ужасно неудобно, тяжело и, главное, страшно. Длинное платье коварно мешало, норовило подставить подножку. Я едва могла двигаться.

Руки отчаянно затекли. От испуга пересохло во рту. Я сжала «веревку» над следующим узлом и пробурчала, подражая голосу Клер:

- Негоже благородной девице занимать себя таким безобразием. Негоже!

Слова эти меня чуть взбодрили, я распутала из бесконечных юбок ступню и спустилась чуть ниже. Руки, ноги, руки, ноги… Это не побег, а каторга! На середине пути с одна туфелька упорхнула вниз. Я сначала переполошилась, но быстро поняла, что стало куда удобнее. А потому обхватила канат коленями и спихнула следом вторую туфельку.

Медленно, но неумолимо приближалась земля. До нее я доползла почти без сил. Там же и плюхнулась на траву, прислонившись спиной к прохладному камню. Пальцы дрожали. На ладонях проявились алые ссадины. В одном месте стремительно надувался волдырь.

Я скептически оглядела свои руки и выдала: