Драконье золото

2

Это означало, что первое — он аристократ (все драконы аристократы), второе — способен оборачиваться в огромного ящера. Потому что звериный зрачок не просто намекал на это, он сигналил изо всех сил. Встретить дракона просто так, на улице, практически невозможно, они либо летают высоко в небе, либо ездят в дорогих экипажах, движущихся без лошадей, при помощи артефактов движения, и обязательно живут в собственных замках. Они даже не посещают ярмарку невест, редко участвуют в сезонах. В общем, я до этого дня с ними никак не пересекалась, и вот пересеклась. Можно сказать, это был первый дракон, с которым я столкнулась. Буквально.

Дракон оказался моложе, чем мне показалось изначально: сейчас я дала бы ему не больше тридцати. Мою ошибку можно было понять: черные одежды, сдвинутые на переносице брови, создающие «морщину гнева», как ее называла тетя Клэр, запрещая мне хмуриться.

— Это ужасно старит женщину! — говорила она.

— А мужчину?

— Мужчинам она добавляет мужественности!

У встреченного мной дракона с мужественностью было все в порядке, я бы даже сказала, с перебором. Ему бы перестать хмуриться и улыбнуться, стало бы лучше. Наверняка, его зрачки стали бы узкими-узкими, как у кота, что смягчило бы черты и в целом угрожающий вид. Но незнакомец не спешил одаривать меня улыбкой и даже не подал руку, чтобы помочь подняться. Из чего я сделала вывод, что драконы не джентльмены. Или, возможно, этот конкретный дракон — не джентльмен. Поэтому я сгребла бумаги в более-менее аккуратную стопку и поднялась сама.

— Я сказала, что вам стоит смотреть, куда идете, — ответила спокойно. Повторять слова, которые ему не предназначались, я не собиралась. То, что ты дракон, не дает тебе права подслушивать чужие мысли, пусть даже высказанные вслух.

Видимо, он считал иначе, потому что следующее прозвучало с нажимом:

— Вы сказали другое.

— Если вы все слышали, то почему переспрашиваете? — хмыкнула я и направилась в сторону главного корпуса, возвышающегося над всеми остальными зданиями академии и выделяющимся красивым стеклянным куполом.

К сожалению, нам с драконом было по пути.

— Леди не следует так выражаться.

— Говорите как моя тетушка. Она тоже все время пытается сделать из меня леди. Как видите, безрезультатно.

На самом деле, меня сложно было обвинить в невоспитанности или грубости, но трудно оставаться вежливой с тем, кто тебя толкнул и даже не извинился.

— Я заметил, — сообщил мне дракон. — Что вы делаете в Королевской академии?

— Если бы вы помогли собрать мне листы, то уже знали бы, что я подаю документы для поступления, — уколола я. Может, он вспомнит, что в нашем мире существует такое понятие как вежливость. Но увы!

— На факультет бытовой артефакторики? — Он поморщился, словно создание бытовых артефактов было чем-то легким. А вот и нет! Тем более что такие артефакты делали нашу повседневную жизнь легче — вроде охлаждающего, который спасал в жару, или артефакта-отпаривателя, который позволил Карине не мучиться с отглаживанием моих платьев. Я уже молчу про артефакты, которые использовали на кухне: там вообще сплошная польза. Между прочим, моя мама училась на этом факультете!

— Нет, меня интересует магинженерия. — На этом факультете как раз учился мой папа. — Я хочу создавать артефакты, делающие наш мир лучше. Например, улучшающие климат или позволяющие добывать энергию более безвредными способами.

Брови дракона взлетели вверх, и я смогла рассмотреть его без гневной морщины. Как сказала бы Карина, он красавчик. На таких в брачные сезоны охотятся невесты. Драконессы. Потому что драконы не женятся на обычных женщинах.

Естественно, красавчиком он мне казался, пока молчал. Когда же начинал говорить, жутко раздражал. Я привыкла к тому, что мужчины смотрят на меня свысока. Планируя поступать в Королевскую академию, я была к этому готова. Но этот дракон поднимал во мне волну негодования. Все мои чувства переворачивал с ног на голову.

— Женщины не получают королевские гранты для изучения магинженерии, — уже знакомым снисходительным тоном заявил он.

— Я знаю и считаю это несправедливым. Но свое обучение готова оплатить сама.

— Вас не примут.

Мы как раз поднимались по широкой лестнице, ведущей ко входу в академию, и после такой откровенности я споткнулась на последней ступеньке. Хорошо хоть удержалась на ногах и не сломала нос о белый мрамор.

— Это еще почему? — опешила я, но дракон внутри большого зала свернул налево, а мне нужно было направо. Парящая табличка гласила, что приемная комиссия находится именно там. Я была так раздосадована разговором с этим снобом и его нелепым предсказанием, что даже не успела оценить огромное помещение с прозрачной крышей и с двумя лестницами, напоминающими песочные часы: соединяющимися в центре, а затем расходящимися в разные стороны и уводящими студентов по крыльям академии. Нестандартный вид лестницы символизировал инженерное направление Королевской академии.

Я подошла к дежурившему возле таблички белобрысому парню с меня ростом и показала ему папку:

— Добрый день! Мне надо подать документы. Не подскажете, куда мне идти?

Парень посмотрел мне за спину большими глазами и, заикаясь, поинтересовался: