Драконье золото

6

День пикника начался с того, что меня посетили женские дни.

— Я не смогу поехать! — сказала я тете Клэр. Надеюсь, это прозвучало не слишком радостно, потому что обычно в такие дни я не радовалась, а лежала с грелкой у живота.

— Что?! — ужаснулась она. — Но за нами через час придет экипаж! Мы уже дали ответ, что мы будем.

— Скажете, что я заболела…

— Невозможно! С тобой приедут знакомиться… — Она поперхнулась и кашлянула. — То есть приедут друзья Густава, которые имеют самые серьезные намерения!

— Вот пусть дальше их и имеют, — разозлилась я, — а у меня живот болит!

— Ты предлагаешь мне сказать, что ты не поехала из-за женского стыда?! — Тетя Клэр схватила меня за руку и потащила наверх. — Немедленно зови Карину и одевайся! Или месяц будешь сидеть дома! Без возможности выйти!

Сидеть летом дома без возможности выйти мне не улыбалось, тем более что я уже собралась ехать в Академию снова, уточнять, почему меня не взяли. Если я им не подхожу, пусть имеют смелость сказать мне об этом в глаза, если их ректор — шовинист, тоже! А если мои документы просто не передали… ну-у-у, тогда один конкретный дракон будет иметь дело со мной! И ему это совершенно точно не понравится.

Живот сегодня даже не болел, как ни странно, зато меня начало укачивать, едва экипаж застучал колесами про брусчатке Арманбурга. Тетя сидела прямая, как палка, опираясь о кружевной зонтик, как джентльмен о трость, не сводя с меня пристального взгляда. Как будто я могла на полном ходу выпрыгнуть в окно или учудить еще что-то, смешав все ее планы познакомить меня с кем-то еще до моего первого выхода. С нами ехали Карина и Мари, тетина горничная, которые сразу почуяли тетино настроение и молчали, не отрывая взглядов от пола. Я же надеялась только, что тетя тоже будет молчать, потому что настроение у меня было, мягко говоря, не слишком хорошее.

— Не вздумай ходить с кислым лицом! — Мои ожидания не оправдались. — Ты девушка, ты должна всегда быть в хорошем настроении.

— Я никому ничего не должна, — пробормотала я.

— Что ты сказала, Айрис Шотторн? А ну повтори!

Горничные, до этого сидевшие тихо, кажется, с радостью бы сейчас превратились в мышей и забились под сиденье, в самый угол.

— Я сказала, что я никому ничего не должна.

— Ну разумеется! И все те силы, которые я вкладывала в тебя, как в свою родную дочь, не в счет? Когда ты болела, кто вызывал тебе доктора? Кто приглашал лучших гувернанток, чтобы ты получила лучшее образование? Кто за все это платил?

Вы делали это из средств моих родителей. Я прикусила язык и уставилась в окно, чтобы не наговорить лишнего. Тетя заботилась обо мне, потому что так было нужно, но не сверх этого, чтобы о ней не сказали, что она плохая сестра, никудышная леди, и все в том же ключе. Но искреннее отношение никогда и ни с чем не спутаешь, это чувствуют все, а дети особенно. Я не хотела показаться неблагодарной — все-таки у меня была крыша над головой, и не приютская, как могло бы быть, откажись тетя Клэр меня принять. Поэтому сейчас я предпочла молчать и рассматривать виды Арманбурга. Узкие улочки с рядами домиков, рынок, далее дорога, ведущая к выезду из города. Спустя час экипаж уже ехал по дороге, идущей между полей, раскаленных солнцем. Справа виднелся лес, вдалеке сверкала зеркальная гладь реки Сонаты.

В отличие от городской, вода в Сонате была кристально чистой, прозрачной даже на глубине — быстрое течение и отсутствие всяких фабрик играло в этом немаловажную роль. Впрочем, искупаться в ней мне все равно не грозило, даже если бы у меня не было женских дней, тетя считала лишним для девушки щеголять в купальном костюме, когда поблизости мужчины.

— Такое может позволить себе замужняя женщина. Если муж разрешит, — говорила она.

А я помнила, как весело нам было жаркими летними днями на берегу Сонаты с мамой и папой. Папа катал маму и меня на руках, мы брызгались, смеялись, и, казалось, это лето не кончится никогда. Но оно кончилось, и все кончилось. Определенно, мне сегодня не грозило стать душой компании с таким настроем, но я и не претендовала. Мой план-максимум на сегодня — не хлопнуться в обморок на жаре из-за туго затянутого корсета. И не сказать ни одному из друзей Густава ничего такого, что…

— … заставит меня краснеть. Слышишь, Айрис? Прибереги свой нрав для меня, я уже привыкла. И не вздумай говорить о своих артефактах или о том, что ты там собиралась изобрести. Слава Всевышнему, тебя не взяли.

Я плотно сжала губы и пообещала себе молчать не только всю оставшуюся дорогу, но и весь оставшийся пикник. Впрочем, когда дорога перестала тянуться вдоль поля — мы повернули и увидели невероятное, роскошное поместье Густава. Он построил его в подарок для Фриды, очень быстро, надо сказать, построил, буквально за три года после их свадьбы. Сегодня было первое лето, когда они принимали здесь, здесь же они планировали жить и зимой — дом был снабжен новейшими артефактами отопления, хорошими каминами, в общем, обошелся Густаву в целое состояние.

Тут и правда было на что посмотреть! Три этажа, высокие колонны, балконы, подъездная дорожка и площадь с фонтаном перед домом, а за ним — ухоженный парк. Пока что я обо всем этом только слышала, сейчас же невольно залюбовалась. Да, малышу Фриды будет где разгуляться. На мысли об этом я улыбнулась. Определенно, на этом пикнике будет кое-кто замечательный — Ребекка! Дочь Деспины от меня ничего не требует и просто счастлива, что я есть, даже если нрав у меня ужасный. Вот с ней и буду общаться.