Драконенок. Один против целого мира

Глава 8

Глава 8.

Я остался в комнате, не зная, чем заняться. Учить заклинания я не хотел – слишком волновался. Читать я тоже был не любитель, тем более все, что я хотел узнать, я уже узнал.

Я уже решил, что буду пробовать поступать на кафедру телекинеза и управления стихиями, а делать что-то несрочное, вроде чтения книг  для удовольствия,  я не  хотел. Из головы не выходила фраза леди Аннабет, что моя мама в беде. Я злился на маму, убеждал себя, что ее дела  - это не мои проблемы… но все равно нервничал. 

Я лег на кровать, но лежать на животе я устал, а на спине лежать мешали крылья. Прошелся туда-обратно по комнате и, наконец, сел за стол – рисовать палочки и кружочки пером в блокноте. Я обмакивал перо в чернильницу и тоненьким стержнем водил по бумаге, стараясь хотя бы ее не порвать.

Бумага, как назло, все равно рвалась, по ней расплывались противные кляксы. Но, странным образом, это бесцельное бумагомарание меня успокаивало. Спустя минут тридцать-сорок (часов у меня не было, и время я ощущал лишь примерно), бумага рваться перестала, но кляксы все еще расплывались по листам регулярно.

Я сменил в своих действиях палочки и кружочки на завиточки, с удивлением понимая, что пишу своим почерком, но совершенно не буквами родного языка. Откуда я их знал? А, ну да, при самой первой встрече куратор бросил в меня заклинанием перевода. Вот ему сложно было сразу вложить в меня навык письма пером?

Ради интереса я  стал пробовать рисовать машинки. Колеса получались уже хорошо, а вот корпус у машинок был кривоват. «Если попаду на творческие маги, то навык рисования мне пригодится», - подумал я и удвоил усилия. Когда есть цель, всегда проще заставить себя что-то делать. Я, сжав зубы, все выводил и выводил машины: грузовики, кабриолеты, джипы: маленькие и большие, с грузом и без. Каждый рисунок я  подписывал: художник Стефарран. За этим занятием и застала меня леди Аннабет.

С хлопком телепортировавшись в мою комнату, она присела на свободный стул.

-Извини, что без стука. Очень торопилась к тебе, - устало извинилась старушка, – как ты себя чувствуешь?

Я пожал плечами. А как я себя должен был чувствовать, если я один в чужом мире, в котором многие весьма и весьма враждебно настроены ком мне? Моя мама не приходит ко мне. Меня чуть не обвинили в краже. Противно. Плохо. Горько. Примерно такими словами я мог описать свое самочувствие. Но промолчал.

Леди Аннабет с улыбкой погладила меня по голове, подкладывая мне  на стол сладость в цветной обертке. Я провел рукой по блестящей упаковке и поднял на нее глаза.

- Вы не сердитесь на меня?

- За что, Стефар? Я ни на минуту не поверила бы Томасу, он  тот еще пройдоха. Я уверена, что ты бы не стал брать чужого. Кстати, из-за чего вы подрались?

Мне почему-то стыдно стало рассказывать настоящую причину.

- Томасу не нравится, что я пришел из другого мира, и теперь буду учиться вместе с ним. Еще он жалеет каких-то там денег,  - припомнил я свою первую встречу  с Томасом. – Леди Аннабет, а почему он так сказал?

Леди Аннабет тяжело вздохнула.

- К сожалению, обучение в Школе Драконов стоит очень дорого. У нас одно из самых лучших учебных заведений в Минкаре, да и во всем Эвалоне. Аристократы платят большие деньги, чтобы отправить сюда учиться своих детей.  И часть из этих оплаченных ими средств идет на обязательные пожертвования для содержания бюджетных мест для иномирян: у нас самое большое количество мест для иномирных абитуриентов. Раньше с этим мирились, потому что иномирян было меньше. Но с каждый годом, количество поступающих одаренных детей, прибывающих в Эвалон, растет. И этот дисбаланс пугает аристократов.

Я удивленно смотрел на библиотекаря, слушая ее рассказ.  А библиотекарь, тем временем, продолжала:

  - В нашем мире существует давняя беда: есть волшебники, которые считают себя выше других, потому что они родились в семье магов. Бытует поверие, что когда-то в наш мир прилетел  древний Дракон-создатель и, выбрав себе жену из людей, сделал ее своей избранной. Она превратилась в драконицу. Так всегда и по сей день случается, если даже обычный дракон находит себе избранную из простых девушек, она превращается в драконицу. У них родились дети, отсюда и появились первые драконы. Шли годы. Избранная, а потом и жена Дракона, напитавшись божественной силой своего супруга, стала первой создающей магию драконицей из простых смертных. Она смогла разжечь в недрах нашей земли искру магии, подогреваемую звездой Элиот.  Тогда Дракон - создатель, опасаясь смерти любимой, ведь все же она когда-то была простой смертной,  забрал свою жену и  покинул наш мир, чтобы обосноваться где-то в более магическом измерении.  Перед тем, как улететь, он собрал кучку самых верных его почитателей и вдохнул в них свою магическую силу.  А его супруга, покидая этот мир,  поцеловала на прощание своих любимых животных: черную кошку, черного пса, единорога и пегаса, а так же свою любимую младшую сестру, тем самым передав им дар созидания магии, чтобы поддерживать магический баланс Эвалона. Так появились первые фамильяры и первые маги с даром созидания. Некоторые волшебники древних и знатных родов считают, что вся магия Эвалона должна быть только в руках потомков силы Дракона- создателя и коренных жителей Эвалона. И что наш мир должен быть закрыт для иномирян.

Я опустил глаза. Было обидно.

 - Но ты не волнуйся, Стефар. У тебя наверняка кто-то из родственников из Эвалона, иначе как бы ты смог родиться драконом? Директор  Азарат обязательно разберется в этой ситуации. Ты скушай сладость, мой хороший. Это эльфийский шоколад. У тебя окно закрыто?