Драконенок. Один против целого мира

Глава 33

Глава 33.

По свистку тренера шестнадцать игроков выпустили крылья и поднялись в воздух. Одновременно с этим вокруг поля возникла мерцающая серебряная преграда, отделяющая зрителей от игровой зоны. Восемь игроков тут же наколдовали себе красные жилетки, а другие восемь – синие. Еще через минуту тренер взмахом руки создал с разных концов поля два кольца по типу ворот, к которым устремились три игрока от каждой команды. Один вратарь и два защитника.

Я думал, что сейчас им выдадут один летающий мячик, и дело с концом. Но не тут-то было. Тренер открыл чемодан, и оттуда вырвались семь мячей. Нет, не так… семь бешеных мячей.

Они с огромной скоростью, вращаясь к тому же вокруг собственной оси, устремились в разные концы поля. И все десять игроков, находящихся ближе к центру на момент второго свистка, активно работая крыльями, разлетелись врассыпную.

В погоне за мячом игроки метали друг в друга огненные пульсары (видимо, их было разрешено использовать в игре). Не все успевали закрыться щитом или чешуей, и те, кто не успевал, пребольно обжигались. Кожу, волосы от повреждений спасала огнеупорная мазь, которой был обмазан с ног до головы каждый игрок, но ощущения были не из приятных – это уж я по себе знал.

Я невольно передернул плечами, когда я вспомнил, как на сегодняшней тренировке меня забрасывали такими же мячами, но, при этом, судя по цвету пламени, в игре мячи были гораздо горячее.

Кроме щитов и чешуи, чтобы уйти от пульсаров, бросаемых командой противника, игроки исполняли все возможные и невозможные виды пилотажа – бочки, змейки, перевернутый полет (ногами вперед), полет вверх ногами.

Игроки летали, мельтешили то там, то здесь, отовсюду слышалось хлопанье крыльев, мелькали вспышки пульсаров. Рычание игроков сносил поднятый от их крыльев ветер, но все же звуки поля оглушали, дезориентировали, а вспышки пульсаров ослепляли. Как в этой какофонии звуков было возможно высмотреть мяч, вести его каким-то образом, а еще отправить в ворота, минуя защиту вратаря, я просто не представлял.

Но, как оказалось, это было еще не самое страшное. Один из игроков подобрался к заряженному магией мячу слишком близко и попытался схватить.

Видимо, с начала игры прошло слишком мало времени - магии в мячах было еще очень много, а дури еще больше. Мяч, зависший неподвижно возле мерцающей серебром дымки ограждения, вдруг ожил, и в ответ на попытку его поймать, сам атаковал игрока. Игрок пролетел через пол поля и шмякнулся в песочек. К нему тут же поспешили Петрушки с носилками. А младшие сотрудники, включая меня направились закапывать и разравнивать образовавшуюся брешь.

Тут-то я понял, почему меня все поздравляли с тем, что я стал младшим сотрудником, и сочувствовали одновременно. Потому что, копая песочек под обстрелом из пульсаров, я чувствовал себя так, как будто рыл окопы на войне.

Точнее, наоборот – закапывал окопы под огненным обстрелом, потому что траншея, которую пропахал своей тушкой игрок в песочке, могла вполне себе сравниться по размеру с мариинской впадиной. Я, конечно, преувеличивал, но ощущения при закапывании ее были именно такие.

Только мы закопали ее, и, прикрывая головы, рванулись к навесу, под которым нервничали тренеры и запасные игроки, как на другом конце поля, не справившись с воздушным пилотажем или просто засмотревшись на пульсары, столкнулись два игрока, спланировав в песочек и активировав Петрушек с носилками.

Что может быть хуже, чем закапывать ямку под обстрелом летающих по полю огненных шаров? Правильный ответ - закапывать две ямки под обстрелом из огненных шаров.

Щиты из потоков серебряной магии я ставить просто не успевал. Зато задумался о том, чтобы на досуге изучить магию синего спектра. Говорят, она могла создавать лед. Щит из такой магии не экранировал бы такие пульсары, но хотя бы их остужал. Ходил бы в синяках, зато без ожогов.

Но это было только в перспективе. Сейчас же я нарастил чешую по всему телу и, сжав зубы, работал лопатой. И граблями. Бросить это занятие мне не давало природное чувство упорности.

Хотя, какое уж тут упорство. Это была какая-то особая незрелость мозга – копать во время того, как шла игра. Совершенно ненужный риск. Никому от того, что мы тут копали, получая пролетавшие вскользь удары, не было лучше, хотя…

Почти на тоже самое место, где только что мы закопали траншею, пропаханную туловищем упавшего от столкновения с мячом игрока, снова упал уже другой игрок…

Ну в общем-то да, так хоть становилось понятно, зачем мы копали прямо во время игры -  не закопали бы мы ямку от предыдущего падения вовремя –игрок, упавший вторым, переломался бы знатно. А так он просто шлепнулся, отключился и был утащен на носилках Петрушками. Наверное, игроки, падая, все же применяли какое-то заклинание, потому что иначе бы поле украшало огромное множество чешуйчатых лепешек.

Теперь я прекрасно понимал, почему тренер не пригласил меня в команду в качестве игрока. В этом не было никакой дискриминации. Меня бы просто-напросто вывели из строя в первые десять секунд игры.

Я и летать-то толком не умел, не то, чтобы выполнять все эти бочки, елочки и перевороты в воздухе. Не говоря уже о плохом владении магией и невозможности противостоять огненным пульсарам противника. Про психованные мячи, которые нужно было забросить в ворота, я вообще молчал. Я был по меркам драконфайра бездарь, годный только на то, чтобы равнять граблями песочек.