Драконенок. Один против целого мира

Глава 39

Глава 39.

Будни потекли своим чередом. Каждый день у меня были уроки, а три-четыре раза в неделю у меня вечерами проходили тренировки по драконфайеру. Ну как проходили… Проходили они у тех учеников, кто был потомственным драконом, а я чесал граблями песок.

И все же каждую тренировку я, выполняя монотонную физическую работу и не поднимая при этом глаз, внимательно слушал наставления тренеров. И когда после тренировки все расходились по комнатам, а тренеры покидали стадион, я оставался на поле для отработки замечаний, сказанных не мне, а игрокам, также для выполнения вновь изученных элементов пилотажа.

Правда, чтобы не привлекать лишнего внимания, я выключал яркий свет, и пару раз в темноте поля, с выключенным основным освещением, я чуть было не убился о стены ангара, и только чистая случайность не дала мне превратиться в чешуйчатую лепешку с глазами.

Но я продолжал тренироваться. Зачем? Я не знал точного ответа, потому что не ставил перед собой особых целей, и, вполне осознавая невозможность моего участия в настоящей игре, я продолжал тренировки только по одной причине - потому, что мне просто нравилось тренироваться.

К тому же, я регулярно занимался с Мерганарром, которого Миха все же-таки уговорил давать мне уроки драконфайера. Мерганарр считался лучшим и перспективнейшим игроком среди старшего возраста не только в масштабах школы, но и в масштабах всего Минкара. И даже получил несколько приглашений в команды после окончания его обучения в школе.

Носки за уроки, как и деньги, он принимать отказался, но за свои занятия потребовал от меня, чтобы я перестал в отместку и в воспитательных целых красить волосы ученикам его факультета. Ну а я что – я ничего. На мой взгляд, им бывала бы очень даже полезна такая воспитательная работа. Но раз Мерганарр попросил – я перестал. После случая с окрашиванием волос Кретчера и сразу затем - еще парочки особо ретивых моих недругов, пыл местных немного поутих, и они от меня практически отстали. Так что соблюдать обещание, данное Мерганарру, было, в общем-то не сложно.

Да и регулярные тренировки с Михарром тоже делали свое дело – я мог постоять за себя. Другие существа – эльфы, оборотни, зная, что я –дракон, хоть и без родословной, меня уже не пытались задирать, и если и находились особо наглые и беспринципные местные, кто предпринимал попытки нагадить – так это местные драконы, и то с более старших курсов. И вот если и появлялись такие драконы, готовые попытаться выдвинуть мне свои требования, я теперь быстро ставил таких умников на место, не применяя магии, что почти сразу засекалось на территории школы, а просто грубой физической силой. И, что было для меня совершенно непонятным - все равно каждый раз, как ни странно, несмотря на мою дурную славу, все же находились те, кто начинал конфликт снова и снова.

Одних таких двух сильно зарвавшихся красавцев я отправил пересчитывать ступени по главной лестнице. Они особенно не пострадали, потому что в процессе спуска покрылись чешуей, но самое смешное, что один из них от злости обернулся драконом прямо в пути, драконом же и упал внизу лестницы, прямо к ногам решившего не вовремя (или наоборот, как раз вовремя) прогуляться Азарата.

Получили мы тогда все трое знатно. Инициаторы конфликта были лишены части стипендии и месяц занимались очищением пляжного песка на побережье, а я потом еще неделю после занятий восстанавливал ступени главной лестницы, причем раствор из магического бетона я оплачивал из своей личной стипендии.

Это не было для меня проблемой, ведь я по-прежнему был младшим сотрудником на тренировках по драконфайеру, и зарплату мне выплачивали каждую неделю, а расходов у меня практически не было – разве что только на носки, магическим окрашиванием которых я увлекся не на шутку. По школе постепенно поползли слухи о чудо-носках, которые были только у Михи, Джефри и Мерганарра (я все же впихнул ему одну пару в благодарность за занятия). А вот то, что действительно меня расстроило в наказании со ступенями– это то, что из-за того, что пока я их восстанавливал, мне пришлось пропустить целую неделю моих личных вечерних тренировок. Но и это я наверстал.

Я учился, работал, тренировался. Благодаря всему этому, мое мастерство как мага, росло. Плюсом к этому лежали мои индивидуальные занятия по полетам, которые, в отличие от тренировок по драконфайеру, были мне положены бесплатно. И что было для меня действительно странным, так это то, что тренер Резеррват все чаще и чаще давал мне на уроках упражнения на высший пилотаж в воздухе, хотя по сути его задачей было просто поставить меня на крыло.

Мама мою просьбу услышала, не лезла ко мне. Встречаясь в коридорах школы, я с ней сдержанно здоровался и отводил глаза, а вот ее взгляд буквально прожигал меня насквозь нежностью и теплом. На удивление, информация о том, что она моя мать, пока не просочилась в ряды учеников, ведь внешне мы с мамой были не очень-то похожи, но сомнения среди юных магов все же были. Если какие-то подобные сравнения о родственных связях все же предлагались мне робкими вопросами друзей или дерзкими - врагов, я просто игнорировал их.

К папе и Нике я приходил каждую субботу. В это время у мамы были уроки полетов у профессора Резеррвата, и я прекрасно об этом знал.

В одну из таких встреч папа завел со мной разговор:

- Поговори с мамой, прошу тебя, - обратился он ко мне. – Вам пора бы наладить отношения. Пора простить ее.

- А ты простил ее? – я просил я у отца, глядя ему в глаза.