Драконьи подкидыши. Первые шаги

8

Алистер Шелье был в печали. Алистер Шелье изволил гневаться - в Тарнии начались массовые восстания мертвецов, проявились пророки, обещающие кары всех известных и неизвестных богов на головы Ордена Порядка. Главы Ордена спешно направили силы на подавление мятежей (желательно, бескровное или не до смерти, ибо убиенные тут же вставали и посмертно доказывали что народ обеспокоен) и упокоение нежити. Алистер Шелье, архимаг и архилич бухал и не мог опьянеть. После знакомства с боевой химерой он начал сомневаться в адекватности мира и себя в целом. Люц воспитал мальчишку не просто в тепличных условиях, а как если б мальчик жил в сказочном сахарном домике с добрыми феями крестными вместо нянек. При этом абсолютно здравомыслящего, любознательного и очень стеснительного. И с магией огня и природы в ключевых аспектах при условии что химеры к магии не должны быть способны - они сами воплощение магии в плоть! Мальчика звали Адам Симфолк, по документам - приемный СЫН Люциуса Симфолка.

Потом привели трех девушек, сильфиду с магией огня, нереиду с магией воздуха и дриаду с магией смерти, двух близнецов дварфов, слава богам, обычных с магией земли и огня, но пользующиеся ими без вообще каких либо формул, ограничений и тд, тупо на коленке и интуиции гнущих свою магию так, как им надо. После знакомства с этими детьми Алистер Шелье попытался развоплотиться, но был ласково пожурен, облагорожен спасительным пендалем от Хранителя Посмертия и благословлен бутылкой крепчайшего вискаря из закромов Госпожи. После визита эльфа, который хочет стать вампиром Алистер снова попытался рыбкой уйти на тот свет, был снова возвращен и отшлепан, обозван истеричной барышней и благословлен еще одной бутылкой гномьего самогона. Эльф, находившийся в кабинете в это время счастливо пускал слюни и кажется сменил ориентир пылкой любви с одного Шелье на другого, более мрачного и мертвого. Хотя насчет последнего Алистер уже сомневался, больно правдиво хватало давно мертвое сердце. Выпроводив своих будущих учеников обживаться в их общее общежитие - его туда же спихнули, дав карт бланш на любые действия лишь бы МАИ не пострадала от детских шалостей, маркиз Шелье вспомнил о родне и спешно отправил письмо кузине, ее педагогический талант мог ему пригодиться, химера это не некромант, но как то же ему контроль надо поставить, обычные способы Астерий уже испробовал - не помогло. Флегматично дохлебав бутылку Алистер пошел по ярко освещенным коридорам Академии в сторону кабинета ректора, куда уже должны были прибыть все в принципе заинтересованные лица. Свой разгромленный кабинет он оставил поседевшим домовым для приведения в рабочий вид.

Алистер любил жизнь, любил свою семью, любил узнавать новое. И в целом сейчас уже закусил удила - ему стало интересно, что же из всего этого выйдет! Поэтому в кабинет ректора, обставленный зачарованной от ущерба мебелью он практически влетел на крыльях энтузиазма, который несколько утих при виде лысого Архиепископа, синего с перепоя брата, седого беса, и спокойного как труп ректора Кайгардиана Астаротса.

- Судя по вашим лицам, что то произошло и я еще об этом не в курсе. - Алистер прошел по кабинету и влепил пытавшемуся сдохнуть ректору смачную пощечину. Ректор не реагировал. - Хм, даже так. Ладно, потом разберусь чем он так накачался. Брат мой, давно не виделись, как здоровье? - яда в голосе хватило бы отравить небольшую армию.

- Сдохни...- Адам Шелье закрыл лицо руками и почти рыдал. За последние сутки он успел побывать в трех населенных пунктах возле Тарнии и двух возле Алого Плато орков, везде были адепты Ордена Порядка, везде города почти кипели и вот вот должны были начаться беспорядки. И если на границе Тарнии он с горем пополам все уладил, почти мирно (под проклятья и обещание кар небесных) выпроводив Орденцев как запрещенную на территории Империи организацию с альтернативой умершвления прямо здесь и сейчас, то в поселениях орков...Там он едва не помер, Орденцев там били, нещадно, ногами, причем не абы кто, а жрецы церкви Триединого. Орки только скромно и смиренно держали ворота открытыми и крайне миролюбиво грузили отбитые и покалеченные тела в телеги с более менее целыми орденцами и милостиво изгоняли куда нибудь подальше. А прибывшего герцога сначала окатили освященной водой смешанной с самогоном, потом когда он перестал гореть, конечно извинились и сказали, что они тут сами разберутся.

- Да я вижу вы тут прямо пылаете энтузиазмом! - Алистер не был бы собой если б не попытался радикально взбодрить присутствующих (прим.авт. сдох бы на месте, ага) - Я тут подумал и решил подать в отставку. Зачем оно мне надо? А глядя на вас так и вовсе...- и задумчиво подошел к бару с алкоголем, мысленно считая:"раз,два, трииии..."

- Брат! Не смей! Я с тобой! - Адам сменил цвет с синего не зеленый и взмыв под потолок полутуманым облаком резко избавившись от следов перепоя, побоев и святой магии.

- Алистер я тебя сам нагну за такое и извращенно поимею! - Кай вышел из меланхолично трупного состояния и застряв в полудемонической форме плевался кислотной слюной. Седой бес испуганно икнув начал мерцать меж мирами.

- Алистер Шелье, я тебе благодарен. - при этих словах Архиепископа, два крикуна приняли нормальный внешний вид - отвисшие челюсти,нервный тик и квадратные глаза, а бес снова икнув выпал в реальность покрывшись сиреневым пухом. - Я виделся с сыном, он так рад. За пять минут разговора он вывалил на меня такой букет обожания имени тебя, что стоящий рядом эльф чуть от зависти не помер. Как я понял они с моим мальчиком сдружились. Спасибо. -после чего встал и подойдя к ошеломленному личу, пожал ему руку. И благословил. Отчего лича прошибло десятком не слабых разрядов и он ощутил себя живым. Сердце билось, кровь бежала и легким отчаянно потребовался воздух.

- Да б...в...на...с...через колено...в твою...и всю твою родню! - оживший лич бушевал. Он то и в своей некро-форме опасался что бессмертия не хватит, а сейчас...

- Да успокойся ты! Ты просто стал живым личем, подумаешь! Ну пошутил Триединый, ты ему столько печали доставлял при жизни, зато ты теперь еще и под одной Божественной защитой! - ехидно улыбающийся Симфолк довольно посверкивая лысиной утешал впавшего в очередную истерику лича.