Драконьи сказки

Глава 3

Глаза резко открылись и уставились в дощатый пол, покрытый соломой. Кое-где виднелись шарики козьего навоза. Все так же остро пахло сеном, старым деревом и влажной землей с улицы. Еще и дождь накрапывал всю ночь. Шнурр передернул шкурой. Вчера он бы точно околел под дождём в лесу. Но было что-то странное в этом утре.

Он задумался. Точно! Больше не так сильно воняло гноем от его собственных ран, не хотелось скулить от боли в спине, которая вчера казалась невыносимой, а главное — было тепло! Потому что кто-то накинул на него очень хорошее одеяло! Мягкое, приятно тяжелое оно согревало каждую чешуйку. Такое тепло он чувствовал только дома, в гнезде, устланном соломой и такими же одеялами, под боком любимой мамочки, когда был еще совсем беззубым. Но он восьмой сын, так что долго в гнезде валяться не пришлось… Но он всё помнит!

Дракон заурчал от удовольствия. Какая хорошая баба! Даже лучше, чем мамка, если честно. Все же он молодец, что не откусил ей голову! Сразу почуял, что она — не безнадежна! Теперь надо придумать, как отблагодарить. Вот он придет в себя, наберется Светом и одарит её своей лаской. Поделится Светом. Все же знают, что ведьмы-лисы без мужика хиреют и хуже колдуют. Вот у этой бабы мужика точно нет. А то бы давно показался. Уж Шнурр бы точно не потерпел чужого мужика в своем сарае. Даже дракона. Тем более дракона!

Он оскалился и полоснул деревянный пол когтями, словно уже примеривался прыгнуть на чужого дракона, но быстро успокоился. Драконами здесь и не пахло. И это хорошо. Потому что в ближайшие пару недель он не уверен, что и с ведьмой справится. Но здорово, что хоть где-то он единственный. На севере вообще драконов не так уж и много. Может поэтому они сюда и поперли. Много земли, Черные горы с жилами золота, а еще у черных драконов много баб рождается. Правда они дикие и не уважают мужчин. Но это лечится парой болевых импульсов.

Шнурр широко зевнул, чувствуя блаженную истому в теле. А пора бы и обернуться. Нельзя долго на лапах ходить. Так и привыкнуть можно, и одичать. А жрать постоянно сырое мясо и спать на камнях очень вредно для здоровья.

Свернулся в клубочек, глубоко вздохнул. Чуть затошнило и закружило голову, как всегда при метаморфозе. Кости противно хрустнули, словно ломались заново. Свет обжёг изнутри, вырываясь наружу. Но нужно было потерпеть. Он — дракон, в конце концов! И через мгновение он уже разглядывал свои очень грязные руки. И спину скрутило болью в районе лопаток. Да и все тряпки с ран слетели. Надо поискать ту рыжую бабу. И спросить что ли, как её зовут?

Он посмотрел на свои ноги. Красивые, хоть и грязные. Он вообще красивый, что с крыльями, что без. Ему так уже две лисы говорили. Правда, он им платил. Но это просто традиция такая. Так-то лисиц можно и без денег уговорить, если времени не жалко. А времени у него теперь много. Так что с этой будет нетрудно. Баба просто прыгать будет от восторга, когда увидит его стать.

Дракон самодовольно фыркнул. И пусть нагреет ему воды побольше, помоет и даст одежду. Только не бабскую. Бабскую он носить не станет.

Шнурр накинул на плечи тяжелое колючее одеяло, высоко забрал подбородок и вышел из сарая. В лицо ударил прохладный ветер, пахнущий дождем и мокрой землей. Где-то вдалеке мекали козы, а над головой хмуро нависали серые тучи. Недалеко стоял небольшой дом с пристроенными сенями и покосившимся крыльцом.

Чуткий нос Шнурра уловил запах свежего хлеба. В животе предательски заурчало. Он выпрямился и зашлепал к дому босыми ступнями, с отвращением чувствуя, как холодная грязная жижа обволакивает пальцы. Дошел до крыльца, распахнул дверь и хотел уже зайти, но все-таки остановился и вытер по мере сил грязь с ног о циновку у порога. Вроде так положено, когда к людям ходишь.

Баба была на кухне, стояла боком к нему, и нарезала хлеб длинным ножом. Шнурр засмотрелся на её руки. Такие тонкие длинные пальчики. И она ему так приятно вчера лоб чесала! Ласково так, с уважением… Поднял глаза повыше и заметил, что рыжую косу смотала в корону. Цвет волос, конечно, хороший. Как старое золото. И кожа у бабы такая белая, прямо как у него. А еще на столе дымилась тушка вареной курицы. Дракон почувствовал, как расплывается в улыбке. Ну до чего хорошая баба!

Он протянул было руку к курице, но получил ложкой по пальцам и аж опешил от такой наглости. Да как она смеет?! Ощерился.

— Куда лапы тянешь? Или мой, — она кивнула в сторону раковины с краном.

Шнурр уважительно покосился на кран. Такое в его деревне не в каждом доме было. Водопровод! Дорогая штука. Вот в его доме не было. Но в городе, где у них были казармы, он ручки крутить научился. А потому довольно уверенно открыл кран и вымыл руки мылом, приятно пахнущим розами. Дорогое мыло. У этой бабы есть золото?

— А горячая вода есть? И мне нужна одежда, — сказал он, чувствуя, как неприятно сводит кожу на спине от грязи. Да и одеяло все время норовило сползти.

— Дрова наруби, я затоплю и нагрею бак. Будет горячая вода в купальне, — ответила баба.

— Я — дракон, — возмущенно засопел Шнурр. — Мне дрова рубить не положено. У тебя есть работники?

— Нет, — ответила баба с неприятной улыбкой. Очень непочтительной. Хоть и губы у нее красивые. Такие розовые и пухлые. И глаза, раскосые и бесстыжие, как у всех лис. Но синие, как летнее небо. А небо Шнурр любил. Даже засмотрелся.

— Холодной тогда мойся, раз не положено. Но ты воняешь, так что не затягивай, — прервала его мысли баба.

Она разрезала курицу пополам. Одну половину положила ему и добавила кусок хлеба.

— А вторую кому? — спросил Шнурр, быстро придвинув мясо к себе, и глазами пожирая оставшуюся часть.

— Мне, — ответила баба. — На обед и ужин. А ты иди в лес, раз шевелишься, и добудь себе мяса. У меня всего пять куриц и уже три козы.

Дракон, не обращая внимания на ее слова, молча набросился на курицу, заедая душистым хлебом. Что-то пока баба не прыгает от восторга… Может не разглядела его стать? Может одеяло мешает?