Драконица на выданье

Глава 2

— Эти платья годятся для северных балов, — Серцилия была тактична и никогда не ругала прямо, но по её взгляду я поняла: мой гардероб не подходит.

А ещё я поняла другое: мама и отец это знали, но выправлять мне новые платья не спешили. Во-первых, мы могли не угадать с местной модой, о которой знали понаслышке.

Во-вторых, мама боялась, что меня очарует первый нахальный любитель светских барышень с богатым приданым.

— Это твоя мама правильно рассудила, — кивнула Серцилия. — Но не беспокойся, я уже выправила тебе первое платье. Осталось подогнать по росту и фигуре, и будет достаточно модно, но и скромно. Ты одна из драконов, у нас есть вкус и мы не кичимся золотом, как люди. Оно просто принадлежит нам по праву рождения.

Драйзен только посмеивался над женой, но не перечил.

Дома Серцилия была главной, но за пределами крыльца полностью подчинялась мужу.

Я считала их пару очень гармоничной.

Такой же, как и пару моих родителей. Эти два живых доказательства того, что дракон и человек могут быть счастливы в браке, но я грезила о паре с чистокровным.

— Правильно, девочка моя! — тётушка Эйприл по отцу взяла надо мной шефство. Она была одной из немногих родственников и к тому же полудраконом, как и я. А ещё она знала свет, считалась главной сплетницей и могла с лёгкостью ввести меня в общество людей.

Мама предупреждала, чтобы я не слишком ей доверяла. В своё время тётушка Эйприл не раз пыталась разлучить моих родителей, я помнила её смутно. Тогда после попадания в этот мир, раскрытия моей истинной сущности мне было не до склок и сплетен.

— Быть полудраконом, конечно, лучше, чем человеком,— рассуждала тётя Эйприл, которая даже в свои годы одевалась непозволительно ярко и носила вызывающие декольте, прикрывая их перьями по давно минувшей моде. — Но я скажу то, что не скажет никто: тебя всегда будут считать чужой. Драконы смотрят сверху вниз, вон даже эта Серцилия, а сама-то за кем замужем! А люди будут думать, что из-за драконьей крови тебе нельзя доверять. Вот и приходится угождать и тем и другим.

Мы как раз собирались на первый в моей жизни столичный бал.

Я смотрела на себя в зеркало и любовалась: длинные светлые волосы, голубые глаза, нежная кожа, тонкий стан — я была идеалом красоты. Драконьи семьи на Севере мечтали заполучить меня в свои гнёзда в качестве невестки, но те кавалеры не трогали моего сердца.

И я верила, что здесь встречу свою любовь.

— Всё помнишь? — зашла проверить, всё ли готово, Серцилия. Она выглядела почти королевой и носила диадему из драконьих рубинов в роскошных тёмных волосах. — Если тебя пригласят, пока старших не будет рядом, скажи, чтобы спросили у нас разрешения. Иначе сочтут тебя провинциальной дурочкой. Помни, здесь ритуалы значат столько же, сколь ценится на Севере драконья кровь.

Норберт, единственный сын Серцилии и Драйзена, оставался дома. Ему только исполнилось четырнадцать, а на балы допускали с семнадцати.

— Ты настоящая красавица! Не верится, что такая взрослая леди — моя дочь! — папа всегда говорил мне комплименты. Я купалась в его любви, но сейчас он смотрел так, будто видел меня иначе. — Ты очень похожа на свою мать. Помни о своём обещании писать ей.

Я кивнула. Скорее бы мы уехали, мне всё казалось, что бал не состоится. Отменят или что-то ещё.

Понимала, что всё пустые страхи, и всё же страшилась.

Даже когда мы приехали в дом одного из старейших драконьих семей, в котором давали бал, я всё ждала, что нас не пропустят внутрь.

Первым делом отец и Серцилия представали меня хозяевам. Я сделала реверанс, как учили, была учтива, не поднимала глаз на старших, пока они первыми не обратятся ко мне. И всё ждала начала танцев.

Но для того требовалось быть представленным монаршей чете.

И вот король с королевой прибыли. Я никогда не видела таких роскошных нарядов, такого богатства, кричащего о себе в расшитом золоте камзоле его величества и корсаже её величества.

Их украшения были роскошными по меркам людей, но тут я заметила на запястье королевы браслет из драконьих рубинов.

Я помнила, как мы с мамой подарили его королеве, чтобы снискать её милость. Тогда мой названный отец был обвинён в использовании незаконной магии на драконьем турнире. Все средства были хороши, тем более камни служат драконам, не людям.

Для королевы это просто символ её тщеславия.

— Рада вас приветствовать, Алисия Вильсент! И вас, милорд Крейген. Очень жаль, что ваша супруга не смога приехать! — королева подала руку для поцелуя.

От меня не укрылась радость в голосе её величества. Она симпатизировала моей матери, но как матери, а король после кончины его фаворитки мог заинтересоваться женой милорда Вильсента. Думаю, это понимали и мои родители, поэтому мама сослалась на заботы о младших детях.

— Благодарю, ваше величество!

Я коснулась губами морщинистой руки стареющей королевы. Женщины без капли драконьей крови, увы, увядали быстро. Особенно если провели жизнь, мучимые ревностью от измен супругов.

Когда я губами коснулась браслета на руке королевы, драконьи камни вспыхнули ярче.

Король был краток. Окинул меня взглядом постаревшего ловеласа, но скорее по привычке. Гораздо дольше его глаза задержались на Серцилии, чья холодная красота и надменный вид пресекали любые предложить драконице интрижку.

К тому же за Серцилией стоял её отец, бывший враг моего родителя, но то было давно. Тристан Истринс не любил зятя, но побаивался, как страшился и потерять любовь своенравной дочери. А больше ничего не боялся.

Драконья кровь сильна. И пусть сейчас короли пытались ограничить её влияние, это было не так просто сделать.

Я слышала о пророчестве, сделанном королю при вступлении на престол, что скоро драконья кровь вернётся на трон нашей страны. Но это были слухи, слухи, повторять которые опасно для жизни.

— Ну что, Алисия, готовь свою записную книжку. Скоро у тебя отбоя от желающих пригласить на танец, не будет, — улыбнулась Серцилия.