Драконица на выданье

Глава 4

Передо мной стоял молодой человек приятной наружности. Высокий, короткие волосы цвета пепла, зеленоватые глаза. Наверное, он был старше меня года на два, не больше.

Я вскрикнула.

— Я вас так испугал? — он сменил гнев на милость.

Кажется, не ожидал от меня такой реакции.

А я стояла, прижав руку к груди, и таращилась на него, как на приведение. Это был тот самый мужчина из моих снов!

— Я думала, здесь никого нет.

— Но решили оставить хозяевам свой медальон?

Он помрачнел. Одет был как господин, не слуга. И манеры изысканные. И наяву в его глазах отсутствовало драконье пламя.

— Вы тоже гость?

— Друг хозяев. Их сына. Но вы не ответили на мой вопрос.

Я видела, что ему даётся с трудом наше общение, что он предпочёл бы, чтобы я ушла, но по какой-то причине не даёт мне этого сделать.

И решила играть в открытую. Мама бы снова осудила меня за прямолинейность, но я не любила эти уловки и жеманство.

— Его величество просил прийти меня.

— Для любовной связи?

Тут уже я вспыхнула. Как он смеет!

— А кто вы такой, чтобы меня спрашивать?! Друг сына хозяина слишком многое позволяет себе в чужом доме.

Он хотел ответить что-то резкое, но странно посмотрел на меня и махнул рукой.

— Уходите, юная леди. Вам не к лицу интрижки с его величеством. Он женат.

Я стояла, не шелохнувшись. Не знала, стоит ли забрать медальон, в конце концов, этот странный молодой человек явно не тот, кого его величество прислал.

— Идите прочь!

Меня ещё никто не прогонял вот так, будто побитую собачёнку!

Я потянулась за медальоном. Не желала оставлять его в руках этого безумца!

— Оставьте! Я передам, — он распрямился и заложил руки за спину. Я заметила, что он всё время прячет руки. Избегает смотреть на меня прямо, старается избавиться от навязанного общения. Разве что уши руками не затыкает, поэтому и злится.

Я вспомнила себя лет десять назад. И узнала в нём те же черты болезни, с которой родилась.

— Я оставлю, — кивнула я и положила медальон на место. — Не хочу, чтобы его величество решил, что я не выполнила его приказ. Тут портрет моей мамы, но она никогда не нарушит супружеского долга, милорд. Не оскорбляйте меня и мою семью, вы меня не знаете. У меня не были намерений становиться фавориткой его величества.

Ему было больно от моих слов. Но не от того, что я говорила, а от тембра моего голоса. Значит, догадка права. Он родился таким же, как и я.

— Я ухожу, — мягко добавила я на полтона пониже.

Повернулась к двери, взялась за ручку и решилась.

— Милорд, простите, но я вижу, что у вас за недуг. Я была такой же в детстве.

— Не думаю, — резко ответил он, глаза его покраснели.

Брови нахмурились, но оставалось в нём какая-то мужская красота и одновременно хрупкость. Будто он настоящий стоял за стеклом и не мог дать о себе знать.

— Мне помогало рисование. Карандашом или красками.

Я не поворачивалась. Такие, как мы избегали зрительного контакта, мне до сих было сложно долго смотреть в глаза собеседнику. Гораздо было приятнее смотреть на его рот или руки.

— Попробуйте нарисовать что-то, что вас цепляет. Неважно: ваза, картина или пейзаж.

— Вы уйдёте, или вам просто не с кем поговорить, леди?

Но сказано было гораздо мягче, чем все его реплики до того.

— Я буду рада, если вам поможет. Убегаю, — я робко улыбнулась ему вполоборота и выскользнула за дверь.

Сердце колотилось, как бешеное. Я была готова заплакать, но в то же время меня разбирало любопытство: кто этот молодой человек?

И почему я видела его во сне?

Он странный, так же как и я. И он многое знает о короле.

Ох, если бы мама была здесь, она бы смогла ответить! Или погадать, успокоить душу простым разговором и обещанием счастливых дней!

Я ещё никогда не была от мамы так далеко!

— Где ты ходишь? — отец был недоволен, а за его спиной качала головой Серцилия. Драйзен же весело подмигнул: мол, напугала ты всех, малышка!

— Я заблудилась, папа. Прости меня. Мне было не по себе от всего этого.

— Мы уедем, как только станет уместно покинуть бал, — ответил он, пожимая мне руку.

Стоило сказать, что я хотела побыть одной, как все старались не лезть с разговорами. Это всё из-за той детской болезни. Мама говорила, что мне ставили аутизм в лёгкой форме, это было ещё в том мире, где я родилась. А потом я стала полудраницей, и всё пошло на спад. Моя печаль, погружённость во внутренний мир.

Мне помог отец. И Теодор — нянька драконов. И даже игрушечные Биба и Боба — два дракончика, которых я везде таскала с собой.

— Не расстраивайся, Алисия. На следующем балу у тебя отбоя от кавалеров не будет, — утешала Серцилия. — Все увидят, что король потерял к тебе интерес, а значит, надо идти в бой.

— Чего мы ждём? — спросила я Драйзена, как наиболее разбирающегося в светской жизни. Он принёс нам прохладительный лимонад и мороженое.

Друг отца всегда был крайне предупредителен к своим.

— Сейчас монархи уедут, и всем станет легче дышать.

Мне так точно!

Тётушка Эйприл тоже вертелась рядом и всё восхищалась моим успехом у короля. Говорила, что это удача, которую надо держать за хвост, пока отец не шикнул на неё так, что она отошла с видом неоценённой добродетели.

Я скользила взглядом по танцующим и почти радовалась, что обо мне все забыли.

Объявили сложный танец, которым обычно завершали бал. У нас на Севере этот чопорный дворцовый танец не жаловали, отдавали предпочтения простеньким вальсам.

Но я с лёгкостью выучила все движения. На всякий случай.

— Его величество король Теорг Пятый с королевой Клотильдой! — объявил герольд, стукнув палкой по паркету.

— И его высочество наследный принц Эндрю!

Все вытянули шеи, а у меня ноги подкосились! Это был тот самый молодой человек, с кем я познакомилась пару минут назад.