Драконий беспредел, или Берегите хвосты 2

Глава 5

– Наконец могу поесть. – присаживается рядом, на своё место. Мы сидим: папа, мама, Вредина, я, Лорен. С другой стороны от папы и напротив нас лучшие подруги мамы и родственники. Все с любопытством рассматривают драконов и спрашивают волнующие их вопросы, не заморачиваясь насколько  удобно гостям на них отвечать.

– Жаль, что ты отказался. Я бы посмотрела. – намекает мама, недовольная отказом Вредины от танцев.

– А я, наоборот, хочу, чтобы ты плотнее покушал. – накладываю еду в тарелку императорского, вызывая всеобщее удивление. У нас самочки не прислуживают.

Такой знак внимания, с общественной точки зрения, решительный и даже отчаянный шаг моей стороны, но я не тушуюсь. Поворачиваюсь к Лорену и подкладываю и ему, ограждая от излишнего внимания. А то наши мигом сложат один плюс один и переключатся на третьего.  А мне нужно двоих в целости и сохранности домой потом вернуть.

– Ты тоже слишком мало съел. Я же знаю, ты любишь мясо на огне. – поясняю свои действия растерявшемуся от реакции фьюертов на мои действия, Лорену.

– Да, спасибо. Очень. Но вкуснее того, что ты тогда мне готовила, натерев травами, ни разу не ел.

– К сожалению, Тишь-трава в нашем мире большая редкость и ценность, а некоторых трав и ягод и вовсе нет.

– Тишь-трава? – кто бы сомневался, что мама внимательно слушает.

– Богофьюерская трава. У драконов её как у нас эстрагофа растёт.

– Прямо везде?

– Не совсем. Только на лугах и хорошо освещённых лесных полянах, но хоть букетами собирай! А ещё у них есть очень вкусные ягодки они в этой травке как раз и прячутся!

– Странно ты побыла там меньше двадцати дней, а рассказываешь, будто о своём мире... – заметила мама.

Но вот этот секрет лучше не раскрывать никому.  Ни к чему миру фьюертов подобные знания. Разумеется, проделась то же, что и я с Кавиной, под силу лишь единицам, но эти единицы сильнейшие, а я наглядно увидела, что твориться в мире, где всё основано лишь на силе и власти.

Ещё две недели назад я бы сидела и охотно делилась новостями, но сейчас не уверена, стоит ли делиться такими знаниями и полагаться на миролюбивость и дружелюбие своей расы. Ведь, тогда, в образ императора я вошла органично, и должна признать, что, разобравшись с негодяями драконьими методами, почувствовала некоторое удовлетворение и даже гордость. Я отлично помню, что часть меня при этом просто кричала, что я перешла ту самую грань. Я Фьюерт и должна поступать, как фьюерт. Тем более, мама воспитывала меня так, чтобы я всегда помнила, что именно я образец для подражания и пример для самых мелких.

Как могло получиться так, что за столь короткое время я стала думать о таких серьёзных вещах? Всегда считала это уделом  зрелых фьюертов. А теперь всерьёз думаю об этом всём, к тому же не даёт покоя мысль, что мне бы тех троих драконов навестить, —подправить, чтобы недуг был напрямую с их намерениями связан и прошёл, после того как они исправятся.

– Фьюна, а ты что думаешь? – улавливаю обращённый ко мне вопрос мамы.

– Мам, ты же знаешь. То же, что и ты.

– Вот видишь, Арен. После того как подкрепился, нужно обязательно размяться в танце.

Арен благоразумно молчит, не отказывает правительнице, но и подключаться к танцам желанием не горит. По глазам вижу.

Ещё бы! Это не их драконьи, размеренные парные танцы, полные напряжения между танцующими и дистанции.

У нас всё построено на мужских одиночных выходах в круг. И чем ловчее и органичной ты вертишься, тем больше шансов привлечь в круг ту, с которой хочешь завершить танец.

Такое дракону не под силу. Эти навыки, как и бумеранг, с малолетства тренировать нужно.

А вот и Феншах сегодня старается, бросая на меня призывные взгляды, но вместо меня к нему навстречу вышел Фарит.

– Почему вышел мужчина? Я думал, что это парный танец с женщиной. – удивился Арен.

– Это значит, они сражаются за внимание одной и тоже Фьюерты. – пояснила мама.

– Можно и я попробую? – раздаётся голос.

Рядом появился Лорен со взъерошенными волосами. Значит, потискать блондина хотелось всем, а  назад прислюнявить уже некому! Недовольно кидаю взгляд на толпу фьюертов, откуда только что вернулся Лорен.

– Как ты? Не слишком затискали?

– Нормально. Столько внимания и обожания я на себе за всю жизнь испытывал. – усмехается он. А я ещё переживала за него, причём, гораздо больше, чем за Вредину. Хотя, судя по всему, следовало наоборот.

– Так что? Я не нарушу ваших традиции, если тоже выйду в круг. Они же за танец с тобой соревнуются? Я с детства ни с кем не танцевал.

– Конечно, вперёд! – подбадриваю его, раз хочет. Вроде у этого дракона иммунитет к фьюертам есть. По крайней мере, выглядит не слишком затисканным.

– А какие правила?

– Чем больше кульбитов, стоек на руках и впечатляющих вертушек, тем зачётней! А ты разве сможешь вот так, на голове крутиться, или как Феншах, оттолкнувшись руками из положения лёжа через голову на ноги приземлиться?

– Хочу попробовать. – потирает ладони.

– Главное условие без магии обходится, лишь возможностями простой формы.

От чего-то при прожившем всё детство в простой форме Лорене, даже слово «лысая» не по себе произносить. Пообщавшись с драконами в целом, большую часть времени находящимся именно в простой форме, я невольно изменила к ней отношение.

– Вот и посмотрим, на что я способен! – ничуть не тушуясь отвечает Лорен. – Самому интересно!

Да уж, Может быть потому ,что он вырос в изоляции он, совершенно не похож на других, статных драконов. Больше добродушного фьюерта напоминает. Даже сейчас в круге выделяется лишь цветом шевелюры. А вот ростом и шириной плеч не уступает Феншаху. Как и остальные в круге он снял с себя рубашку, чтобы собравшимся было видно игру и мощь мышц соревнующихся.

– Фьюна, что он творит? – спрашивает Арен.

– Соревноваться пошёл.

– Сумасшедший дракон.