Драконий коготь, заячье сердце

Глава 2

— Так это вы — господин Розенблат?! — изумленно выдохнула Лида, борясь с усталостью. Она растерялась, не в силах поверить, что сам директор школы уселся на козлы вместо извозчика, чтобы забрать её из лесной чащи. Неслыханно! Такой уважаемый человек, а она, пигалица, собралась отчитывать его, как простого мужика…

— Будем знакомы, Лидия Александровна, — ответил мужчина. — Ах, да, что же это я? Даже не предложил барышне стул. Присаживайтесь!

Старинное кресло с деревянным скрежетом выдвинулось из-под стола к Лиде. Девушке и правда хотелось сесть, только вот показать свою усталость перед начальством она посчитала неуместным и только крепче вцепилась в саквояж.

— Спасибо, я постою. — Лида сделала шажок в сторону, но кресло двинулось следом, царапнув пол, и даже чуть задело подлокотником юбки Лиды, словно шкодливая кошка. — Пожалуйста, перестаньте.

— Дело ваше, стойте на здоровье, — пожал плечами директор, и кресло в ту же секунду прекратило досаждать гостье. — Так о чем мы говорили? Ах, да, вы собрались пожаловаться на мое поведение мне же самому! Все верно?

— Я всего лишь удивилась, по какой причине человек вашего статуса решил прикинуться простым кучером, — сдержанным тоном ответила девушка. Угораздило же её попасть в такое неловкое положение, и это сразу в первый же день! Если бы Капитолина Сергеевна об этом узнала…

— Я поражён, что для такой умной и воспитанной особы, как вы, причина моего маскарада неочевидна. А что бы вы подумали, если бы я сам, своей собственной персоной, явился за вами к постоялому двору, управляя коляской?

— Думаю, это было бы неуместно, господин Розенблат, — неуверенно ответила Лида. — Вы же благородный человек.

— Вот и я о том же! — воскликнул директор. — Теперь вы скажете, что мне следовало бы нанять кучера, и будете совершенно правы, но местные не жалуют наше прекрасное учебное заведение, и потому я вынужден со многим справляться своими силами. К тому же, буду откровенен, — он прижал ладонь к груди, — доверить такую важную для моей школы особу я бы никакому мужику не посмел!

Лида порозовела от такой чести и уже была готова смириться с оправданиями директора, который смутил её своей неординарной выходкой. В конце концов, он ведь могущественный колдун и может позволить себе быть эксцентричным. Но постойте! С другой стороны, из-за его манер весь её багаж оказался в грязи. Это было сложно забыть, и теперь несправедливость жгла Лиду изнутри, однако девушка сдержала свой гнев и проговорила, опустив глаза:

— Я польщена оказанным мне вниманием, но после нашей поездки, похоже, я осталась без чистых вещей…

— Увы, кучер не виноват, что дороги в нашей губернии такие разбитые! Это все ямы, княжна, — мужчина театрально развел руками.

— Да, я понимаю, — произнесла Лида ровным голосом, хотя внутри неё всё нарастало возмущение. Какие ямы? Это точно была не случайность, а самое настоящее дурачество! В таком возрасте подобное вытворять неприлично!..

— А что это вас так возмущает мой возраст? — вдруг директор стремительно встал, опёрся о стол руками и взглянул Лиде прямо в глаза. Девушку на миг пробрала дрожь, какая бывает, когда по лицу провели ледышкой. Он, что, знал, о чём она думала?..

Фигура директора неведомым образом заполнила собой всё пространство до самого потолка. Головы со стен как будто тоже скосили на Лиду стеклянные зрачки и уставились, осуждая её дерзость, а шкуры на полу ощетинились. — Думаете, вы со своей юной свежестью и красотой можете судить свысока таких стариков, как я?

— Я не называла вас стариком! — Лида попятилась к двери, силясь отстраниться от холода этого гипнотического взгляда. — Наоборот, я и представить не могла, что вы будете так выглядеть… Вам ведь уже больше сотни лет!

Директор выхватил откуда-то стола папку в старинном переплёте и, усевшись обратно в кресло, раскрыл её. Как только он опустил глаза, Лида выдохнула и почувствовала, что ноги её больше не держат, словно что-то высосало из неё остатки сил.

— Пожалуй, я все же сяду, если вы не против…

Директор кивнул, не поднимая головы от бумаг, и Лида упала на стул. Ей было видно отсюда, как длинные благородные пальцы, унизанные перстнями, перебирали листы. Найдя в папке рекомендательное письмо, директор вновь обратил внимание на свою гостью. Выражение лица у него стало самое что ни на есть дружелюбное и даже по-отечески мягкое.

— Поскольку вы и в самом деле юны, а я — нет, возьму на себя дерзость поделиться советом. Никогда не судите людей по возрасту, а особенно — колдунов. Вот я, к примеру, не стал осуждать вас, вчерашнюю выпускницу, за то, что вам восемнадцать лет, а доверился оценкам в аттестате и знаниям ученых мужей, наследие которых вы усвоили в стенах Института. Или я неправ и следует делать выводы о вас как о преподавателе исключительно по румянцу на щеках?

Он поменял положение ног, перекинув одну через другую. «Какая вульгарная привычка!..» — подумала Лида, взглянув на высокие ботфорты, какие носили на парадных портретах её прадедушки, и тут же осекла сама себя, испугавшись своих мыслей.

— Господин Розенблат, извините, если мои слова оскорбили вас, — сказала она и опустила глаза.

— Ох, ладно, вам не за что извиняться. Я ничуть не обижен и даже, напротив, польщен. В конце концов, вы все же сделали мне комплимент, хотя сами этого и не заметили, — он лукаво улыбнулся, и Лиде подумалось, что она больше не может противиться его обаянию. У нее на душе потеплело. — Ну, что там рассказала вам обо мне Капитолина Сергеевна?