Драконий коготь, заячье сердце

Глава 8

Лида не могла позволить ни себе, ни чему-либо на целом свете испортить свой первый день на должности учительницы. Ещё перед сном она завела будильник на любимых настольных часиках, подаренных папенькой, и поэтому сегодня ещё за час до завтрака девушка уже была одета, причёсана и готова к новым свершениям.

Распорядок дня был таков.

Завтрак подавался рано. В семь тридцать все обитатели Чёрной Мельницы собирались за общим столом, а уже в восемь начиналось первое занятие. Самым первым уроком обычно была арифметика под руководством вечно усталого и сонного Яниса; следующими шли русский язык и чистописание. После общеобразовательной программы начинались магические дисциплины: зельеварение и травничество, преподаваемые Евдокией Прокопьевной, магическая зоология и, собственно, устная магия. Самые последние уроки занимал директор, обучая детей трансфигурации и иногда истории магического искусства. Рассказывая о том или ином событии из прошлого, господин Розенблат часто отходил от темы, описывая действующие лица и факты с такой детальностью, будто он сам был непосредственным участником и видел всё своими собственными глазами. Нетрудно догадаться, что эти уроки были самыми любимыми среди детей. Они слушали своего наставника, широко распахнув восхищённые глаза и раскрыв рты. Лида и сама чувствовала прилив восторга, проходя мимо кабинета и прислушиваясь к удивительным рассказам о былых временах и давно ушедших в небытиё героях.

На первом же своем уроке Лида столкнулась с неожиданными трудностями. Да, она предполагала, что у деревенских детей могут быть пробелы в знаниях, но оказалось, что один из ребят — новенький Минька — не умел ни писать, ни читать вовсе! Успехи других детей тоже разнились: кто-то, например, Савва, писал вполне сносно, а вот Осип, подмастерье кузнеца, читал только по слогам, а почерк его и вовсе походил больше на неведомые иероглифы. Его вины в этом, конечно, не было, но это создавало проблемы для учебного процесса. Как учить ребят с таким разным уровнем грамотности? И как за короткий срок сократить отставание одних и не дать заскучать другим?

Молодая учительница выдала детям бумагу, перья и чернила. Одни, кто хорошо знал грамоту, были посажены переписывать небольшой абзац из учебника по астрономии. Другие, вроде юного кузнеца, сели за прописи. Сама же Лида взяла дощечку для письма мелом и подозвала к себе Миньку.

Поначалу учеба у них не складывалась. Мальчик постоянно отвлекался, ёрзал на своем табурете и не мог сосредоточиться на том, что говорила ему учительница. Но очень быстро Лида поняла, почему директор посчитал мальчишку талантливым: несмотря на неугомонность, пастушок быстро схватывал информацию и запоминал всё с первого раза, хотя иногда и отказывался повторять заученный материал вслух. Он справлялся так хорошо, что Лида воодушевилась и не забыла похвалить мальчика за успехи.

Но так ли хорошо дела обстояли у остальных?

Девушка села проверять работы остальных учеников, и её взгляд упал на лист, покрытый легким, изящным почерком, достойным альбома любой светской барышни. Текст принадлежал Филиске, работавшей при кухне одного богатого петрозаводского помещика. Девочка обладала невероятной, естественной красотой и, кажется, прекрасно это понимала.

— Где ты научилась так красиво писать?

— Молодой барин научил… — щёки девочки мгновенно зарделись, и она покосилась на своих одноклассников, услышав смешки.

— Что тут смешного? — попыталась уладить ситуацию Лида.

— Да ведь она в барина влюбилась, а он возьми и женись! Ду-у-ура! — Савву, казалось, нисколько не смущало присутствие учительницы.

— Замолчи! — рассвирепевшая Филиска попыталась ухватить сына старосты за рубаху, перекинувшись через парту, но Лида тут же её остановила.

— А ну-ка, прекратите, вы оба! Как вам не стыдно?!

Девочка заплакала, спрятав лицо в ладонях, и выбежала вон из класса. Её обидчик тоже не был доволен сложившейся ситуацией, он насупился и обиженно скрестил руки на груди, за что получил щелбан от Ефима, сидевшего рядом паренька в безрукавке из овчины. Началась потасовка.

Лиду мгновенно охватила паника.

Отучившись десять лет в Институте Благородных Волшебниц, она никогда не видала подобного. Девочки всегда предпочитали более расчётливые пути мести открытой бездумной драке.

Лида набрала воздух в лёгкие и сделала первое, что пришло ей в голову — прочла заклинание:

Одна капля с неба сорвётся, другая слезою прольётся.

Рыбьим плавником, жабьим языком,

Заклинаю!

И плюнула себе под ноги.

Она никогда не любила проклятия на вызов дождя, уж очень они были гадкие. Но подкупающе действенные.

Тут же посреди класса налилась пухлая, сизая туча и окатила обоих забияк (а вместе с ними и других невольных зрителей) сильным холодным дождем. Мальчишки тут же разбежались в разные стороны, позабыв о драке, и Лида поспешила отозвать непогоду.

Кажется, первый урок прошел неудачно…

Выходя из кабинета, Лида встретилась на лестнице с Розенблатом. Не было ничего удивительного, ведь Мельница была не такой большой, и всё равно девушка стыдливо спрятала глаза. Он прошел мимо, грациозный и быстрый, как и всегда. Так скользит в траве змея в поисках добычи.