Драконий коготь, заячье сердце

Глава 9

— Лидия Александровна, да на вас лица нет, — ахнула Евдокия Прокопьевна, когда Лида утром крадучись спустилась на кухню. — Опоздали на завтрак, директор так волновался, куда вы делись.

Лида уселась на табурет, взяла кружку холодного молока и с опаской покосилась на обстановку кухни. После пережитой жуткой ночи всё, что было внутри Мельницы, мерещилось девушке враждебным, ощетинившимся, злым. Вот облупившаяся печка разверзла огненную пасть, чтобы проглотить Лиду… Ножи на кухонной стене готовились когтями впиться ей в горло. Ароматный белый хлеб явно был начинен крысиной отравой! Кстати, о хлебе…

— А скажите, откуда мука? — Лида незаметно отодвинула от себя тарелку. Аппетита у неё не было.

— Оттуда же, откуда и молоко, — женщина рассмеялась такому наивному вопросу. — Директор сам доставляет всю снедь из деревни.

— То есть Мельницей не пользуются по назначению? А как же стук колеса?

— Какой стук? Чур вас, Лидия Александровна. Механизмы-то давно вышли из строя.

Опять двадцать пять! Лиде так хотелось расспросить свою старшую коллегу обо всех тайнах Мельницы, но Евдокия Прокопьевна была готова сплетничать о чем угодно, кроме этих самых тайн.

С колченогого табурета открывался широкий вид на коридор, и, когда кое-кто попытался незаметно проскочить мимо как мышь, Лида мигом его засекла.

— Благодарю за завтрак, — кивнула она зельеварке и устремилась вслед за беглецом. — Янис! Не вздумайте прятаться от меня! Вам не удастся делать это вечно.

Хвать! — и непреклонная Лида удержала дверь, готовую захлопнуться перед ней. Молодой учитель высунул наружу бледный нос и моляще прошептал:

— Только не здесь!

— Погодите секундочку.

Лида открыла свою спальню и мигом собрала нужное. Когда она вихрем ворвалась к Янису, то сама перепугалась своей напористости. Но у неё было оправдание.

— Вот аптечка, дайте я вас перевяжу. И заберите плащ. Правда, он весь в муке…

— Ничего, — юноша сгреб в охапку свой монашеский балахон и сложил кучей на кровать, на которой, похоже, не спал уже несколько дней. А ещё она вся была завалена книгами.

Только сейчас Лида осознала, что не видала комнаты своего коллеги при свете дня, ведь раньше ей довелось побывать здесь только ночью.

Несмотря на творческий беспорядок, спальня была обставлена уютно. Учебники и тетрадки Лиду, только недавно покинувшую пансион, нисколько не напугали, а изобилие рисунков и формул, прикреплённых на стену над столом, вызвало у неё восхищение. Все-таки молодой учитель явно был влюблён в науки, которые преподавал, и это не могло не вызывать уважения.

Тем удивительней показалось Лиде наличие в этой келье учёного юноши красного угла! Небольшой резной иконостас, накрытый белым полотенцем, простодушно соседствовал с Периодической таблицей химических элементов знаменитого на весь мир профессора Менделеева.

— У вас очень мило, — призналась Лида. — Право, не думала, что вы религиозны. Разве колдуну и учёному есть надобность в вере?

Янис обернулся к Лиде, и на его щеках запылал румянец, а в глазах засверкали искры.

— О, вы не правы! — пылко воскликнул он. — Вера нужна всем! Вера в мудрость правителей земных, вера в благородство чужого сердца, на крайний случай вера в себя… А, когда даже в себя верить уже не получается, никого, кроме Всевышнего и не остается.

Лида только диву далась, с какой страстью юноша произнес эту маленькую речь. Янис смутился своего порыва и вновь опустил глаза, освободил Лиде местечко у кровати и уже привычно сам стянул одежду, подставил плечо для осмотра.

Взглянув на плечо, Лида ахнула.

— Ах, что же это? Как так вышло?

— Что такое? — Янис сам заволновался.

Лида, забывшись, пробежалась пальчиками по нежным белым швам, которые теперь были едва заметны, как будто и не сдерживали неделю назад рваные раны.

— Так быстро зажило! Я не помышляла, что сегодня можно будет снять швы. Ну что ж, тем лучше, приготовьтесь, будет неприятно. — Девушка достала изящные ножнички и приступила к делу. Янис притих, задумался, и Лида решила выждать.

— Почему вы так спокойны? Почему делаете вид, что вчера ничего не видели? — вдруг спросил он, не обращая внимания на неприятные медицинские манипуляции. В его голосе звенела дрожь: очевидно, недосказанность между ним и Лидой причиняла юноше гораздо больше страданий, чем рана.

— Спокойна? Да я в абсолютном негодовании! — воскликнула Лида. — Мне пришлось смотреть, как вас унижали, а я ничего не могла поделать. А теперь вот вы не хотите, чтобы я вам помогала. Или хотите?

— Не хочу! — упрямо тряхнул встрёпанной шевелюрой Янис. От него повеяло такой решимостью, какой Лида от него не ожидала. — Вчера я повел себя опрометчиво, рассказав вам про сами знаете что, а теперь выходит, будто я вас в свои дела втягиваю. Это слишком опасно, если директор об этом узнает…

— Он ни о чём не догадается. Я всё сделаю тихонько.

— Что это — всё?

— Вы ведь вчера говорили о библиотеке? А в библиотеках обычно держат книги. Значит, я должна найти там книгу с рунами нойд, так?