Драконий коготь, заячье сердце

Глава 17

В то утро Евдокия Прокопьевна вынесла на стол румяные, хрустящие лепёшки в форме полумесяца.

— Сегодня у нас сканцы, но их чаще кличут «свательными пирогами», знаете, отчего? Невеста раскатывает такие для сватов и жениха, а те пытаются испортить тесто. Чья сторона из них победит, та и будет главенствовать в доме.

Дети уже привыкли, что с утра хозяин Мельницы развлекал их всяким волшебным баловством, например, заставлял вареники по его велению заскакивать в рот или устраивал марш из свёрнутых в трубочку блинов. Вот и сейчас все ждали, что же он придумает на этот раз?

Но сегодня Розенблат пребывал в прескверном настроении. Лида и не надеялась, что его злоба так быстро остынет после вчерашнего, но на этот раз колдун превзошел сам себя. Досталось даже Евдокии Прокопьевне, с которой директор до того предпочитал хранить дружественный нейтралитет.

— С чего вы решили испечь эти сканцы? Кто-то женится? Полю решили сбагрить куда подальше? Так у нее женилка ещё не выросла. Или сами собрались под венец? Да вас даже старый кузнец, который мне в том году шпоры испортил, замуж не возьмет.

— Шпоры вам испортили пять лет назад, а вы до сих пор зло на человека держите, — сдержанно ответила Евдокия Прокопьевна, проглотив оскорбление. — Я просто хотела Лидии Александровне рассказать, что за сканцы-то такие…

— А это зачем? К ней, что ли, кто свататься собрался? После той истории, которую учудил её батенька, на неё и дворовая собака не взглянет. Так и помрёт старой девой.

Розенблат припечатал Лиду тяжелым ядовитым взглядом, и остальные домочадцы изумленно на неё уставились. Лида едва не задохнулась от возмущения. Да он же сам вчера сгорал от страсти, добиваясь её!

У неё с глаз будто спала пелена. Теперь она стала свободной от его гипнотических чар. Лида исподтишка глянула на Яниса, и его вид придал ей сил. После вчерашней ночи юноша весь словно переменился. В его темных глазах появился лихорадочный блеск, которого Лида не замечала раньше.

— Будет вам, господин директор, — примирительно сказала Евдокия Прокопьевна, с жалостью взглянув на Лиду. — Что на вас нашло сегодня?

Часы с кукушкой, выполнявшие роль звонка, пробили восемь, и все с облегчением поспешили на урок.

Лида с трудом высидела свои занятия. Все её мысли были только о драконе. Что он расскажет ей сегодня ночью? Только бы Розенблат не смог помешать их встрече.

Ближе к полуночи, когда все улеглись, Лида забежала в свою комнату, не зажигая света, в темноте накинула прекрасную шубку с соболиным воротом, прокралась вниз и услыхала голоса. Деться ей из прихожей было некуда, и Лида шмыгнула в чулан.

Мимо порывистым шагом прошел Розенблат, а за ним следом — Евдокия Прокопьевна, по виду которой было ясно, что она уже готовилась ко сну. Лида поёрзала в чулане, чтобы плотней прикрыть дверцу, но травница все равно заметила девушку и округлила глаза. Лида замотала головой, моля не выдавать её.

— Что, господин Розенблат, вы опять на охоту? Не устали? — женщина покачала головой, но отвернулась от Лиды.

— Ох, Евдокия Прокопьевна, нервы в последнее время ни к черту. Проклятая осень навевает тоску, — посетовал Розенблат. — Только охота и спасает меня от хандры.

Какой хитрец! Лида достаточно узнала о директоре, чтобы понять, что никакой хандры у него нет; только злоба и вожделение не дают хозяину Мельницы спокойно спать по ночам, вынуждая изматывать себя погоней за бедными зайцами.

— Ничего не поделаешь, осенью со всеми такое бывает. Мрачные у нас края.

Евдокия Прокопьевна подала Розенблату шапку, которая зашевелилась в его руках. Лида подумала, как хорошо, что Антипа тоже не будет! Домовой вечно шарился по её комнате и мог бы выдать директору её ночную отлучку.

— Удачного лова!

— Что это? — вдруг директор повернулся в сторону чулана, и Лида зажмурилась от страха.

— Ой, наверное, опять крыса, — устало ответила Евдокия Прокопьевна. — Мочи нет, беспокойные они стали.

— Ясно. Или это он напоминает о себе, — пробормотал Розенблат.

— Кто? — удивилась травница. Но колдун не ответил ей, и из своего укрытия Лида услышала, как хлопнула входная дверь.

Евдокия Прокопьевна тут же открыла чулан.

— Во что вам удумалось играть, голубушка?

— Господин Розенблат сегодня зол, я не хотела попасться ему на глаза. Если он уже уехал, я пойду подышу на улицу, — солгала Лида.

— Бедное, безвинное дитя… — прозвучало ей вслед с таким ласковым укором, что Лида едва сдержалась, чтобы не кинуться на шею своей старшей коллеге и не рассказать все тайны, какие она сама узнала сегодня ночью. Нет, она не имеет права, это не её тайны!.. Девушка укуталась в шубу и шагнула в темную октябрьскую ночь, торопясь на свидание с драконом.

Вчерашний снег растаял, и было сыро; на противоположном берегу ручья стелился туман.

От старой конюшни остались одни стены и название, её давно пора было срубить на дрова. Крыша развалилась, а доски зияли провалами.

Лида нерешительно встала в проходе, боясь идти дальше в темноту. Свет из окон Мельницы остался позади, и девушку охватило беспокойство. Вдруг Розенблат раскусил её? Вдруг он притаился в углу и сейчас набросится на неё, сгорая от желания?