Драконий коготь, заячье сердце

Глава 22

Все обитатели Мельницы были в смятении. В дверях столовой глотала рыдания Евдокия Прокопьевна; даже домовой в пыльном углу, казалось, тихонько завыл как собака. В коридоре сгрудились растерянные дети. Лида не могла смотреть им в глаза, не могла думать о том, что каждый из них теперь был на волосок от смерти…

— Лида! — Янис пытался достучаться до девушки, и та наконец смогла его услышать. — Что произошло? Что за чудовищный ритуал он устроил?

— Он вызвал духа, который вселился в Миньку! Но тело несчастного не выдержало этой жуткой одержимости… — Лиду вновь пронзило страшное ощущение замогильного холода, и её затрясло. — Бедный мальчик!

Глаза Яниса наполнились слезами; и у Лиды мелькнула злая, предательская мысль: отчего же он до сих не может вернуть свою силу? Это Лида, слабая, бездарная ведьма, не может противостоять такому могучему колдуну, как Розенблат, а Янис — настоящий дракон! Он мог бы растерзать его в клочья… Почему он так беспомощен? И тут же Лида укорила себя.

«Кажется, я становлюсь такой же жестокой, как и мой враг… Розенблат, и только он один виноват в том, что Янис лишился независимости, а Минька — жизни!»

В голове Лиды крутились, не давая покоя, слова Розенблата: «Ты ничего не знаешь…»

— Значит, пришло время узнать! — выпалила Лида, ни к кому не обращаясь. Не видя ничего перед собой, она кинулась к лестнице, следуя по чёрным каплям как по хлебным крошкам в логово кровожадного колдуна… В её груди жидкой лавой клокотала ярость.

На самом верху Янис догнал обезумевшую Лиду, с настойчивостью потянул за руку вниз. Они пригнулись, скрывшись за последним поворотом лестницы, и Янис зашептал, пытаясь вразумить возлюбленную:

— Постой! Что ты делаешь?!

Но было поздно — Лида всё решила.

— Янис! Куда пропадали тела?

— Я никогда не видел тел, только кости…

— Мы должны проследить за Розенблатом. Тут всё нечисто!

Янис тревожно пронаблюдал, как Лида выглянула из-за верхних ступеней. По чёрным каплям было легко увидеть, куда направился Розенблат — в сторону от кабинета. Туда, где была пустая стена.

— Янис, гляди!

Перед глазами молодых учителей предстала пугающая картина. Тело Миньки с раскинутыми руками и ногами парило в воздухе, а директор стоял, повернувшись лицом к покрытой трещинами и абсолютно пустой стене. Трость в его руках превратилась в обнаженную шпагу, и он крепко сжал ладонью её лезвие. По металлу протянулась ниточка крови, несколько капель шлёпнулись на пол. Лиду передёрнуло: она и сама использовала свою кровь, чтобы спасти Яниса, и её ладонь до сих пор ныла от пореза.

Розенблат впечатал пораненную ладонь в стену, и штукатурка вдруг зашевелилась, как будто задышала и губкой впитала в себя кровь. Её поверхность стала меняться, темнеть и превратилась в окованную железом старинную дверь. Директор толкнул дверь и исчез в темноте, а тело Миньки плавно пошло за ним по воздуху.

Лида кинулась было к стене, но Янис крепко держал её.

— Он увидит нас! Не ходи!

— Выхода нет! Нам нужно узнать, что он делает со своими жертвами! Следующей станешь… — пылко зашептала Лида и осеклась на полуслове. В глазах Яниса отразилась боль. Он и так понял, чего боялась девушка. Лида умоляюще стиснула его руку.

— Янис! Я не могу остаться в стороне. Минька… В моё сердце словно нож воткнули. Неужели тебе не больно? Неужели ты не хочешь уничтожить Розенблата со всеми его отвратительными тайнами?

— Мне больно, как и тебе. И внутри меня так же бурлит ненависть. Но я привык скрывать свои чувства, как скрывал внутри себя зверя… — Янис помолчал и добавил: — Мы пойдём туда вместе.

В его глазах Лида увидала холодную решимость, и вдруг её озарило: то, что она приняла за слабость в Янисе, на самом деле было могучей силой воли. Его мудрость и спокойствие вселили в неё уверенность, и она тихонько прошептала:

— Вместе не страшно!

Янис слабо улыбнулся и погладил Лиду по лицу.

— Ни капельки, моя храбрая Лидонька…

Стена уже приняла свой старый облик, и Лида наклонилась, измазав руку в крови. На секунду у девушки мелькнула мысль, что кровь Розенблата была самой обыкновенной: она не отравляла, не прожигала насквозь. Значит, он все же человек из плоти и крови… И уничтожить его возможно. Лида прижала ладонь к стене, и потрескавшаяся штукатурка жадно впитала алые капли. Дверь проступила вновь, но не успела Лида коснуться её, как Янис перехватил инициативу.

— Я пойду вперёд.

Он толкнул дверь тихонько, и Лида взмолилась, чтобы их не заметили. Юноша и девушка проскользнули в полумрак, скрывавший от любопытных глаз чердачное помещение, которое было частью внутреннего устройства Мельницы. Они находились внутри её пустого, гулкого черепа, наполненного зловещими механизмами.

Лида и Янис спрятались за толстой деревянной опорой. Похоже, место это, в старые времена служившее для засыпки зерна, теперь облюбовал под свою спальню Розенблат. Лида до того готова была поверить, что злой колдун вовсе никогда не спит, но в стороне от мельничных жерновов высилась старинная кровать из чёрного дерева, все стены были задрапированы бордовой тканью. На полу стояли огромные резные зеркала, множа отражения директора и Миньки. Если весь этот чердак был головой, то спальня директора, наполненная роскошью и излишествами, была алой, жадной пастью, подумалось Лиде. Она отвернулась от кровати, и уставилась на Розенблата.