Драконий коготь, заячье сердце

Глава 24

Навстречу Лиде выскочила Евдокия Прокопьевна, ни жива ни мертва.

— Уходите с детьми! Время не терпит! — воскликнула Лида.

— Прямо сейчас? Ночь на дворе… — растерялась женщина, но Лида в отчаянии стиснула её руки.

— Он вернется и убьёт всех нас! Он, наверное, уже покончил с Янисом, — от этих слов у Лиды внутри что-то оборвалось. — Это я разозлила директора. Я останусь и отвлеку его от вас с детьми.

Евдокия Прокопьевна кивнула. Ученики, сонные и ничего не понимающие, попытались было капризничать, но травница взбодрила их.

— Сочельник на носу, так что мы пойдем в деревню колядовать! А это надобно делать ночью.

Пока дети собирались, Лида наблюдала за ними украдкой, прислонившись к стенке. Мимо нее прошёл Савва и спрятал лицо в меховой воротник; ощущал ли он стыд или был горд за то, что погубил их с Янисом, Лида не знала.

«Бог рассудит тебя», — подумала она и отвернулась.

— Лидия Александровна, а вы? — Филиска уже в шубе вдруг кинулась к Лиде и прильнула к ней. Лида улыбнулась и погладила девчушку по пушистой шапке.

— Я вас мигом догоню, только дождусь Яниса, — бодрым голосом отчеканила Лида. Это было вранье — Лида точно понимала, что живой она Мельницу уже не покинет. Она так мало знала своих учеников, так отчего же было так горько с ними расставаться?

Девушка тайком утерла непрошенные слёзы.

— Дай Бог тебе удачи, моя дорогая, — тепло шепнула Евдокия Прокопьевна, закрывая дверь за маленькой Улей, которая всё оборачивалась, не желая покидать школы.

— Спасибо вам…

Дверь захлопнулась, оставив Лиду в полной тишине; в углу Антип Иваныч сверкал желтыми глазами. Лиде вдруг стало так жутко, что она забежала наверх, в комнату Яниса. Уютная келья юноши сохранила легкий творческий беспорядок, как в тот первый день, когда Лида в ней оказалась. Окно было распахнуто, на постели чёрным крылом раскинулся плащ, которым Янис накрыл Лиду во время полёта, которого она никогда не забудет…

Девушка взяла плащ в руки, вдохнула запах своего любимого. Ткань будто до сих пор хранила его тепло.

— Где же ты, где, мой Янис? Смог ли ты спастись?

Снаружи послышалось конское ржание, и мимо окна пронёсся вороной, задевая копытами крышу. Лида мигом вскочила. Розенблат вернулся! Значит, Янис погиб…

Не помня себя от горя, Лида вышла на лестницу. Только бы рассвирепевший директор не бросился в погоню за учениками! Ей нужно было любой ценой дать им время уйти.

— Княжна!!!

В сени как будто ворвался смерч. Все двери на Мельнице захлопали, мебель загрохотала, заходила ходуном.

Лида едва не грохнулась со ступеньки и вцепилась в перила. У девушки прошел мороз по коже, когда она увидела Розенблата…

Точёное лицо колдуна казалось спокойным, как весенний лёд, который скрывает под собой бурный поток чёрной воды. В руке мужчина держал плеть, и с неё на пол падали как вишни капли крови.

Розенблат понял всё сходу.

— Где они? — бесстрастно проговорил он, сверля Лиду взглядом затаившегося волка. Девушка собрала в кулак все остатки своего мужества, чтобы дать ему отпор.

— Прошу вас, дайте им уйти. Взамен них я останусь с вами…

Директор будто только и ждал этих слов.

Он отрывисто прошагал к лестнице и, нависнув над Лидой, схватил её за подбородок.

— Ты получишь за всех, княжна. Так и знай — это только твоя вина, что всё так кончилось. Я приму твою маленькую жертву, но ты должна будешь насладиться ею. Это и будет твоё наказание.

От его сверкающих как молнии глаз у Лиды сердце ушло в пятки. Не человек и не дракон, а древний хтонический ужас явился в этот мир под личиной человека.

«Ни за что! — упрямо подумала Лида. — Делай, что хочешь, но больше ты не заставишь меня полюбить себя…»

Розенблат отпустил её и прошел выше.

— Чего ждешь, княжна?

Лида обречённо последовала за ним, будто на Голгофу. Она взглянула снизу вверх на широкую, покрытую капельками растаявшего снега спину Розенблата и подумала: «Как же я слаба! Вот бы у меня были крылья и когти как у Яниса; тогда бы я вцепилась в эту спину и истерзала её…»

Розенблат превратил хлыст в шпагу, порезал руку и открыл дверь в свою спальню, служившую в то же время обиталищем демона. Необходимость каждый раз проводить этот жуткий ритуал пугала Лиду.

— Проходи! Или ты хочешь отдаться мне прямо в коридоре, будто дворовая девка?

Лида шагнула вперед, и у неё случилось странное видение, будто всё в этой причудливой спальне было охвачено жаром преисподней. Пол устлали раскалённые угли, опоры стали пылающими деревьями, занавес балдахина сверкал языками огня.

И посреди этого пожара стоял Розенблат, внутри которого бесилось чёрное пламя.

— Подойди ко мне, княжна.

Лида приблизилась к нему, и он злым движением сорвал с неё плащ.

— Что ты пытаешься скрыть? Я видел тебя всю, целиком, насквозь… Я был внутри твоей хорошенькой головки и слыхал все твои сокровенные мысли, о которых ты сама даже не подозревала. Я знаю такую Лидию Бестужеву, какой не знает никто на целом свете, даже твой ненаглядный Летучий змей.