Драконий пик. Тьма наступает.

Глава 1. Навстречу судьбе.

Волны ласково гладили песчаный берег, светило солнце, а ветер шумел в ветвях вековых елей. На большом гладком камне лежал, смотря в небо, парень. У него были красивые черты лица и глубокие зелёные глаза. В тот момент он думал о том, как порой бывает несправедлива судьба: он родился сыном купца из Геньшоха. Родители желали, чтобы сын стал лавочником и продавал товары, которые привозят корабли отца из дальних земель. Но сам Мейхо, так звали парня, хотел стать путешественником, странствующим рыцарем. Он мечтал о том, как будет спасать прекрасных дам от злых чудовищ, как будет защищать слабых и беззащитных. Отец не разделял взглядов сына, он выложил круглую сумму главе Лусклотской библиотеки, чтобы тот зачислил Мейхо в ученики школы писарей. Школа, состоявшая при библиотеке, считалась престижнейшим заведением города, в ней учеников не только обучали грамоте, но также учили основам арифметики и геометрии, давали знания в области политики и логики. Выпускник должен был отработать пять лет в библиотеке переписывая древние тексты на новые холсты, после чего он получал грамоту и звание писаря и мог получить работу во многих престижных заведениях, таких как банки или купеческие компании. Многие выпускники шли работать писарями в войсковые штабы. Но парня такое положение дел не устраивало. Он был сильным и смелым, его натура требовала опасностей, а рука желала сжимать не гусиное перо, а рукоять меча. Именно поэтому в его голове родилась шальная мысль – сбежать из дома ради странствий. Мысль эта мучила его, поскольку он очень любил свою матушку и не хотел её расстраивать. Но и жить, монотонно перекладывая бумажки, выдавая товары в лавке отца и подсчитывая заработанные сейлеры, нивоны и тиры он не мог.

Мейхо был статен, широкоплеч и пригож лицом, поэтому он был очень популярен у соседских девушек. Засматривались на молодого купеческого сына и дочери дворян. Среди них была Суньина Алефай. В тот день именно она заслонила солнце молодому человеку.

– Привет Суньина, – равнодушно поздоровался юноша.

– Здравствуй Мейхо. Опять прозябаешь здесь, а вот Панрио Коймога сегодня получил меч и форму, теперь он служит в дружине магунада Рошнэ.

– Он дворянин, для вас это ничего не стоит. Достаточно папочке договориться и его взяли бы и в княжеский полк.

– Туда, дорогой друг, кого попало не берут. Будь ты хоть сыном князя, тебе вначале надлежит доказать свою смелость и искусность в бою.

– Ха! Я этого твоего Панрио ясеневым прутом гнал от Самзэкской бухты до самых городских ворот! Он только трепаться умеет, а как суть до дела, так он становится хломбингом безруким.

– Ах, ты! – рассердилась Суньина, – Да как ты вообще смеешь говорить такое?

– Тебе чего? Влюбилась что ли?

– Я? Нет! Как ты смеешь?!

– Да шучу, знаю, что ты в меня влюбилась, когда ещё нами мамки брюхаты были. Но, скажу я тебе, – парень заложил руки за голову и его рот растянулся в хитрой улыбке, – мне Юнушка больше по душе.

– Что?! – лицо девушки побагровело и перекосилось от злости, – эта крестьянская девка? Да и не влюблена я в тебя. Подумаешь принц-купец! Да у меня таких как ты дюжина, я только свисну и меня на руках носить будут и ножки целовать, а ты мне не нужен! Вот Панрио пойдёт на фронт, станет героем, ему магунад присвоит чин и даст земли, он женится на мне, и будем мы счастливы!

– На какой он там фронт пойдёт? Войн не было со времён нерхского вторжения.

– Да? А ты знаешь, что пока ты тут облачка разглядываешь, в город прибыл наместник Ариш с отрядом королевских войск и набирает сейчас рекрутов, чтобы идти с ними в лагерь Нового Нижнелесного Фронта? Нерхи снова напали.

– Что?! Так чего же ты, дура, молчишь?

– Я… Не вздумай идти туда! Это опасно, Мейхо, прошу! – Девушка вдруг испугалась того, что сказала, ведь Мейхо обязательно захочет вступить в ряды рекрутов.

Молодой человек вскочил с камня, натянул валявшиеся рядом башмаки, отмахнулся от попыток подруги остановить его и понёсся что есть мочи на городскую площадь, а Суньина села на камень и, закрывшись руками, разрыдалась.

Когда Мейхо прибежал на площадь, он увидел, как строй с вещевыми мешками на плечах отправлялся в путь, возглавляемый отрядом королевских гвардейцев в блистающих доспехах. Площадь была наполнена людьми: одни шептались, передавая сплетни и слухи, другие оплакивали детей ушедших на войну. Возле винной лавки стоял отец Мейхо, он смотрел в след удаляющимся рекрутам и нервно скручивал кончик одного из своих длинных усов.

– О, сынок! – дрожащим голосом воскликнул Лимшу Паэдек, – Где ты был? Я очень испугался, что с тобой что-то произошло.

– Пап, они ушли? Я должен идти за ними! Я должен их догнать и присоединиться! Это правда, что началась новая война с нерхами?

– Так, стой! Я запрещаю тебе. Ты наш единственный сын, мой наследник! Ты не можешь идти на войну, там люди умирают Мейхо, это не шутки.

– Отец, если на мой народ нападают какие-то дикари, если они грабят и убивают людей, я не могу оставаться в стороне!

– Дуралей! Князь Хавим Давгелород остановил нерхов раньше и сделает это теперь. У короля есть достойные войны, профессионалы, прошедшие не одно сражение. Зачем им желторотый юнец? Тебя в лучшем случае возьмут и бросят как кусок мяса вперёд, чтобы отвлечь противника, твоя жизнь ничего не стоит для них, пойми, наконец.

– Ты, трус! Я – нет, – крикнул отцу Мейхо и бросился догонять отряд.

Вскоре парень нагнал рекрутов около делянки лесорубов. Старшина, заключавший колонну, увидел его.

– Ты кто такой?

– Я Мейхо Паэдек, сын Лимшу Паэдека. Я хочу стать рекрутом.

– Сколько лет?

– Семнадцать.

– А меч то в руках удержишь?

– А то!

Старшина опередил строй, и что-то сказал наместнику. Вдруг колонна остановилась, а Ариш со старшиной и двумя офицерами, развернули коней и направились к Мейхо. Когда они поравнялись с парнем, наместник спешился. Он был крупным мужчиной, с мощными руками и пальцами толстыми, как колбаски, его взгляд был тяжёл и суров.