Дракония ферма в наследство.

Глава 6.

Глава 6.

«Секреты старых бумаг»

С утра над фермой висело сизое небо, лениво моросящее влажной прохладой. Воздух пах сырой травой, дымком из кухни и чем-то уютным, что совершенно не сочеталось с тем, что ждало Антонину впереди. Кот по имени Невозможно-Прогладить (в быту — просто Невоша) вальяжно разлёгся на подоконнике, наблюдая за тем, как по двору хлопочет Лилль: домоправительница в этом утреннем свете казалась не столько големом, сколько хозяйкой с закалённым стержнем и металлическим терпением.

— Лилль, у нас что, опять завтрак на шестерых? — спросила Антонина, выходя в кухню и увидев, как на столе появляется третья корзина с булочками.

— Как вы выразились, мадам, «пусть будет, не пропадёт», — невозмутимо отозвалась Лилль. — К тому же, сегодня у вас визит инспектора из Торговой палаты, он предварительно оставил сообщение в Гласо-сети.

— Инспектора? — Антонина уронила на пол платок, которым собиралась вытереть пыль с полки. — А он с проверкой или с визитом вежливости?

— На такие визиты они всегда идут с выражением вежливости, мадам, но вы ведь умная женщина.

Антонина вздохнула. С утра она хотела наконец спокойно сесть за оставленные дядюшкой документы: особенно её интересовали странные упоминания в дневниках — те самые обрывочные записи, где упоминалась какая-то неоформленная сделка, «оставленная на чёрный случай». Пока никто из поверенных не мог её найти — а может, и не хотел.

— Примем его достойно, — твёрдо сказала Антонина и, собрав волосы в узел, пошла переодеваться.

---

Инспектор оказался невысоким, плотным мужчиной с тёмными глазами, скрытыми за круглыми очками, и настороженным выражением лица. Он представился как Арманд Вельт, показал кольцо-печать Торговой палаты и с вежливым кивком вошёл в дом.

— Понимаю, что вы недавно вступили в наследство, госпожа... Антонина, верно? — начал он, усаживаясь на край дивана с видом человека, привыкшего проверять, не сломается ли мебель под ним.

— Верно, — подтвердила она. — Пожалуйста, чай с мятой или что покрепче?

— Лучше мяту. И без фокусов. Простите, профессиональное. Некоторые хозяйки любят устраивать театральные сцены.

— А я предпочитаю хлеб с маслом и полные тетради, — усмехнулась она.

Диалог развивался ровно, но с каждым словом Антонина чувствовала, что инспектор всё время чего-то ждал. Он задавал простые вопросы: о штатном расписании, об обороте за последние полгода, о поставках, но каждый раз делал пометки в своём артефактном планшете — сером, с серебристым ободком.

— Вы не против, если я оставлю вам вот это? — Арманд достал свиток с гербом палаты. — Это перечень лицензионных подтверждений, которые необходимо будет продлить в течение следующих трёх недель. А также несколько запросов, поступивших в Палату по поводу будущего фермы.

Антонина внимательно вчиталась в список. Среди стандартных лицензий на торговлю, содержание фамильяров и магические регуляции, был один пункт, от которого у неё заледенело в груди:

«Статус фамильярной линии Золотого яйца: временно приостановлен до уточнения условий передачи договора. Требуется подтверждение магической совместимости нового владельца».

— Это что ещё за... — начала она, но Арманд поднял палец.

— Простите, мадам, я всего лишь курьер бюрократии. Советую обратиться напрямую в отдел магических наследий. Они... кхм... давно хотели прояснить один спорный момент по вашей ферме. Это, насколько я понимаю, один из самых редких типов фамильяров в этом регионе?

— Самый редкий, — сухо ответила Антонина. — И, похоже, самый проблемный.

После ухода инспектора Антонина долго стояла у окна. В руках она держала свиток с бюрократической завитушкой, а в голове носился хаос. В этот момент в комнату, не постучав, вошёл Невоша, прыгнул на кресло и уставился на неё с тем самым выражением «ну чё ты встала».

— Тебе, конечно, всё равно, — сказала Антонина коту, — но, кажется, мой дядюшка оставил мне не только ферму. А ещё и головную боль.

---

За обедом Лилль принесла на подносе три новых письма. Все — из разных концов региона. И все — с пометками «срочно». В одном просили принять участие в аукционе. Во втором — подтвердить список питомцев для осенней выставки. А в третьем — изящным почерком было выведено:

«Наслышан о переменах. Советуем заявить о себе официально. Возможно, приём поможет. С уважением, Каэр Эльгаст, Управляющий Западного аукциона».

Антонина перечитала письмо трижды. Коротко, без фамильярностей. Мужчина с таким именем не шутит. А письмо, судя по магической печати, действительно было отправлено с его личного канала Гласо-сети. Она успела узнать о нём: один из самых молодых управляющих в регионе, высокий, холодный, почти всегда носит чёрное и каштановую косу. Ходили слухи, что его бывшая невеста сбежала прямо перед венчанием и с тех пор он стал мрачнее грозового облака.

— Что скажешь, Лилль? — спросила она.

— Я скажу, что новый наряд вам не повредит, мадам. Если соберётесь устраивать приём — делайте это по всем правилам. Слово за вами.

Антонина улыбнулась. Её магический планшет уже начал вибрировать — одно за другим приходили уведомления.

Пришло время не просто владеть фермой. Пришло время — управлять ею.

«Письма, советы и зелёные глаза»

Первые лучи солнца уже прикасались к ажурным карнизам, когда в доме на Лазурной аллее, 4 проснулся гул. Он не был громким — скорее, шелестом, сотканным из шагов Лилль, лёгкого посвиста самозаваривающего чайника и ленивого ворчания кота. День обещал быть долгим.

Антонина сидела на веранде с чашкой душистого настоя из лепестков бобовника и чабреца. В воздухе витал аромат свежевымытых полов, воска для дерева и подрумяненного хлеба. Скатерть цвета топлёного молока колыхалась на лёгком ветру, а напротив, у стены, на бронзовых кронштейнах устроился почтовый голем.

Он кивнул ей, слегка хрустнув суставами, и выудил из внутренней полости аккуратно перевязанную синей лентой стопку писем.