Драконов больше нет

6. 2. Часть 1. Дорога. 2.3. Начало пути.

На моё счастье наши стражи себе не изменили. Провожали меня дружным храпом, удобно устроившись в своей ветхой сторожке, пристроенной слева от ворот.

За воротами я сразу же свернула на север, правда, только потому, что все другие стороны света меня совершенно не устраивали.

Смогу ли отыскать приют в северных горах?

Слыхала я про горные селения, но самих горцев никогда не встречала. Впрочем, деваться было некуда, оставалось лишь топать, очень надеясь, что Счастливицей меня прозвали не зря.

С дороги я сошла, вовсе не надеясь ускользнуть от Лордина. Если кот захочет меня отыскать, то заметать следы бесполезно. Чутьё у него действительно звериное. Иногда я всерьёз думала, что он не человек. Это подозрение закралось ко мне при первой встрече, о которой, кстати, даже он сам не знает.

***

Мне было тогда шестнадцать и я ещё верила, что создана для счастья. Будучи благополучной девушкой из приличной семьи, я обычно не гуляла по ночам. Ведь как не следили стражи за порядком в столице, всё равно окраины города в тёмное время принадлежали тем, кто не жаловал закон. Воры и убийцы властвовали на узких улочках в лунное время так же, как и мудрецы-учёные в своих лабораториях, издавна устроенных при храмах науки.

К сожалению, в тот памятный день я задержалась у Синильи допоздна. Старая нянька хворала, и я никак не решалась оставить её одну. Вскоре благодаря хлопотам старичка знахаря, уж и не помню его имени, лихорадка оставила старуху, болезнь отступила.

Синилья жила «за чертой» - в это место знать обычно не заглядывала.

Когда я была маленькой нянька жила в нашем особняке, но после её изгнали, как ненужную собачонку. Я забегала к ней изредка тайком от родителей. Отец с мамой презрительно называли её ведьмой. Хотя магического в ней было только сказки, которые она мне сказывала.

Именно ей я показала однажды случайно найденный в подвале тайник. Старуха тогда велела сохранить сундучок со свитками, оказавшимися дневником моей прародительницы. Больше никто не знал про это сокровище.

Конечно, я бы никогда не поверила на слово в то, что имею такую престранную родословную, если бы не сны.

С детства я видела сказочные сны о драконах, королях, магах, принцессах. Я рассказывала эти истории няньке, а она называла их вещими. В это я поверила только тогда, когда прочла свитки.

Мои давние сны вдруг ожили, оказавшись совершенно реальными картинками прошлого. Чаще всего во сне я видела девушку в объятьях юного дракона, имеющего, как ни странно, человеческий облик, резко контрастирующий с явно звериными глазами.

Лицо девушки было знакомо мне, ведь я каждый день наблюдала его в зеркале. Давно сгинувшая в летах бабка подарила мне свои черты: чёрные прямые волосы, бледную кожу и ярко-голубые глаза. От её внучки – принцессы, оставившей эти дневники в наследство, мне досталась чрезмерно хрупкая, почти мальчишеская фигура, острый ум и упрямый характер. Во всяком случае, так описала она себя в свитках.

Не могу судить о своём уме, хотя обучалась я всегда легко. Новые знания усваивала быстро и конечно же могла учиться в Академии, обрести учёную мудрость.

Вот только наследное упрямство стало причиной того, что я ослушалась родителей и до крайности их разочаровала, отказавшись склониться перед почитаемой ими наукой.

Впрочем, у меня были на то свои причины.

А ещё прежде именно из-за упрямства я нарушила их повеление и не оставила любимую няньку, заботящуюся обо мне с малолетства.

Без её теплоты жизнь показалась бы мне вечной стужей. Родители очень часто забывали о моём существовании, совершенно отдаваясь своим научным изысканиям.

Но всё же оставаться надолго у Сивильи было ошибкой. Родители порой и обычно очень некстати обо мне вспоминали, да и прислуга могла доложить о моём чрезвычайно продолжительном отсутствии. Но я хотела убедиться, что няньке больше ничего не грозит и она вскорости обязательно поправится, поэтому тогда отмахнулась от ожидаемых неприятностей. Знахарь уговаривал меня дождаться рассвета. Я не послушала старичка, надеялась избежать скандала.

Тогда я ещё не умела так искусно лгать, как нынче.

До центра города было достаточно далеко. Я старалась идти, как можно быстрее, всё время пугливо оглядываясь.

В то время я ещё знала, что такое страх.

В одном переулке услышала шум. Два оборванца жестоко избивали какого-то господина, который безуспешно пытался вырваться из рук озверевших убийц. Занятые своим увлекательным делом, они меня не заметили. Я же, подавив в себе крик ужаса, судорожно зажав рот ладонями, отступила в тень, буквально вжавшись в стену из живой изгороди. Колючий кустарник тут же вцепился в мою одежду и до крови оцарапал руки, прикрывающие лицо.

Страх притупил боль.

Ночь выдалась лунной, и я очень боялась, что меня заметят.

Высокого парня, спрыгнувшего на головы убийц с ближайшего дерева, по этой же причине я тогда смогла рассмотреть в подробностях.

Короткие русые волосы, не прикрывающие странные, будто треугольные уши, нос с горбинкой, тонкие, подвижные губы.

Чёрный костюм не стеснял движений, плавных и в то же время точных. Каждый его жест казался неслучайным, продуманным, словно заранее отрепетированным.

Незнакомец напомнил мне зверя, вышедшего на охоту.

Первый удар он нанёс ещё в прыжке. Сначала ударил ногами, а потом руками. Оборванцы тут же забыли о своей стонущей жертве. Зарычав, они попытались сопротивляться, но разглядев того, кто свалился им на головы, неожиданно взмолились:

- Не надо, Лордин!

В ответ нападавший только мило улыбнулся, продемонстрировав ямочки на обеих щеках.

- Надо, ребята. Надо, - его голос был тихим и мягким, чем-то напоминая кошачье мурлыканье.