Драконов Мир: Шестьсот лет до девятнадцати

Пролог, в котором Вивьель узнаёт, что не всё приснившееся — сон

— И почём нынче королевская честь?

— Говорят, что у них на самом деле всё серьёзно и союз не только политический, но и любовный.

Вивьель услышал разговор краем уха, но даже не повернулся в сторону говорящих, продолжая лениво рассматривать зал, в котором веселилась вся высшая знать Королевства Цунтар.

Разодетые в роскошные платья и камзолы, одни аристократы танцевали, другие сидели на диванах и общались, третьи стояли неподалёку от столов со всевозможными закусками... Всё это было привычно: сын лорда Азраэля, молодой граф Вивьель Сансонет Дар, участвовал в подобных балах далеко не в первый раз.

Только в последние годы, благодаря разработкам учёных-фатумов, королевский дворец освещался не свечами и масляными лампами, а небольшими безвоздушными светильниками, в которых искрилась анлирная энергия. Поэтому в зале было светло, свежо от приоткрытых окон и уютно.

Разговор за его спиной продолжался, и юноша задумался: сколько ещё подобных бесед он услышит? Не далее как вчера, давно вдовый король объявил о помолвке с королевой небольшого государства на севере и последующем союзе. Новость расстроила незамужних дам, мечтающих о титуле королевы, а ещё вызвала ворох слухов, сплетен, предположений...

Вивьель к этому привык. Несмотря на то что выглядел он на восемнадцать, его истинный возраст исчислялся почти шестью сотнями. Он видел многое, знал ещё больше и, разумеется, всё это скрывал от людей. Вивьель был фатумом. В королевстве фатумов знали, как давних гостей с далёкого погибшего острова. Они славились идеальной красотой, белыми, отливающими лёгкой синевой волосами, глазами цвета неба или стали — и нечеловеческой сутью. Очень долгая жизнь, очень высокие способности к регенерации, сила и скорость, недоступная обычному человеку — это было то, что отличало фатумов от людей. А ещё клятва, данная нескольким аристократическим семьям, которые спасли всю их расу от гибели, забрав с собой с гибнущего острова.

Это была очень красивая и проникновенная история, позволившая фатумам поселиться в королевстве и за триста лет завоевать расположение знати и зажиточных торговцев королевства Цунтар. Фатумов почти все обожали, боготворили, доверяли им самое сокровенное: свои жизни. А они смиренно исполняли приказы людей и «знали своё место». Конечно, когда сами не изображали людей.

Сейчас юноша скрывал свою суть, как и последние три года, начиная с того дня, когда его отец, лорд Азраэль, представил его ко двору. Идеальные белые волосы были спрятаны краской, сделавшей их русыми, а немного грима сгладило слишком совершенные для человека черты лица. Вивьель готовился через несколько десятков лет стать хозяином Поместья: единственного поставщика фатумов в королевстве.

Вивьель тихонько улыбнулся своим мыслям, потом нашёл взглядом принца. Рудолт громко смеялся в окружении молоденьких дебютанток, и компания ему точно не требовалась. Граф Сансонет Дар, поразмыслив, решил отправиться спать: завтра у него будет трудный день. Предстоит вместе с отцом и королём встретить послов из Южной Империи, а это задачка не из лёгких...

Оказавшись в просторных и дорого убранных комнатах, Вивьель привычно разделся, не вызывая слуг, также привычно принял горячий душ (это было второе невероятно удобное новшество, за которое фатум был благодарен соплеменникам-учёным) и лёг в постель. Некоторое время раздумывал, не почитать ли роман, начатый вчера, но потом решил, что хороший сон важнее, и, мысленно обменявшись последними новостями с другими фатумами, закрыл глаза.

Сон пришёл неожиданно быстро: он словно провалился в чужую комнату, убранную не хуже той, в которой ночевал. В свете странных, висящих прямо в воздухе небольших шаров, на кровати сидел юноша. У него были светлые, чуть вьющиеся волосы, длиной до лопаток, хорошая, гармоничная фигура, скуластое лицо, не лишённое красоты (на вкус Вивьеля слишком простой и человечной) и светлые глаза, цвет которых фатум не сумел определить. Юноша сидел в одной сорочке, сложив ноги и делая странные пассы руками, что-то тихо бормоча.

Жесты были выверенные, чёткие, но он постоянно сбивался, отчего раздражался. Молодой человек то и дело смотрел в толстый фолиант, лежащий у него на коленях, повторял жест и снова сбивался. Вивьелю стало интересно, чего же неизвестный хочет добиться, но ему оставалось только наблюдать за разворачивающимся действом. Фатумы были невероятно любопытны и охочи до знаний, поэтому наблюдение тоже доставляло Вивьелю удовольствие.

В дверь комнаты негромко постучали, и хорошо поставленный мужской голос произнёс:

— Лард Кэссиан, у вас завтра начинается учебный год, на первые занятия в Академию опаздывать не рекомендуется, а вы до сих пор не спите.

— Да, Мавентроуп, спасибо, — юноша нехотя встал, положил книгу на стол, стянул с себя сорочку и вернулся в постель. Один за другим погасли шары, повинуясь движениям юноши, а затем он нахмурился и снова повторил пасс рукой. Только теперь почти правильно.

Почти.

Вивьель вздрогнул, когда осознал, что сидит на постели, перед ним та самая комната из сна.

И нет ни одного голоса сородичей в сознании.