Драконово логово. Развод столетия

Глава 16

В огромной зале собирается вся прислуга, включая конюхов и садовников. Люди переговариваются между собой, не обращая на меня внимания.

— Кхе-кхе, — пробую перебить людской гомон.

Ноль эмоций.

— Кхе-кхе, — кашляю снова, но уже чуть громче.

— Они не станут слушать, — грустно замечает София.

У меня внутри разгорается самый настоящий огненный тайфун. Нет, ну что за наглость! Керосина добавляет Марфа с сидящей рядом с ней Кассандрой. Обе женщины самодовольно улыбаются, победно глядя на меня. И только я открываю рот, чтобы пустить в ход свое секретное кровожадное оружие, как в комнату входит Бернард.

Стальной взгляд обводит присутствующих и останавливается на мне. В зале повисает гробовое молчание. Не говоря ни слова, муж направляется в мою сторону, испытующе смотрит, а затем медленно поворачивается ко всем собравшимся.

— Добрый день, — властно здоровается он, и все внимание мгновенно приковывается к нему одному.

Ну вот. Навела порядок в доме и устрашила прислугу. Все благие намерения коту под хвост. Злобно зыркаю на Бернарда, но тому мои обжигающие искры как слону дробина. Откуда он вообще тут взялся? Однако сюрпризы от «любимого» на этом не заканчиваются. У меня ощущение, что он либо нюхнул дурмана какого, либо съел что-то явно несъедобное. И судя по тому, как сладко улыбается моему мужу дочка домоправительницы, не слишком-то я и далека от истины.

— Все мы знаем, каким был устой в этом доме последние несколько лет, — начинает свою внезапную речь мой, прости господи, муженек. И мне совершенно не нравится, куда он ведет. — К сожалению, вы все стали свидетелями наших отношений с Авророй, — он поворачивается ко мне и протягивает ладонь. — Родная, ты не могла бы подойти ко мне?

«Родная? Не могла бы?» — мне кажется, мое лицо вытягивается, словно у лошади. А выражение принимает наиглупейший вид. Что здесь происходит?

На его руку я смотрю как на ядовитую змею. Того и гляди набросится и смертельно укусит. Но, конечно же, это лишь плод моего воображения. А потому я протягиваю свою в ответ и аккуратно встречаю его крепкое и ободряющее пожатие.

— С этого дня Аврора единственная полноправная хозяйка в этом доме. Служа ей — вы служите и мне. О чем бы ни попросила моя любимая жена, все должно быть исполнено в ту же секунду. Это мое слово. Мое решение. И оно не подлежит изменению, — завершает он свою речь.

Сейчас в этой комнате как минимум три человека, которые солидарны в одном: Бернард рехнулся. Вот совсем. Окончательно. Совершенно. Ага. Иначе, я никак не могу объяснить такую разительную перемену. Его выступление произвело настоящий фурор. Наверное, даже показательное выступление Рокфеллера, который возмущенно шуршал на столе в своем горшке, не было бы таким эффектным.

— Надеюсь, я сумел вас удивить, дорогая женушка, — тоном змея-искусителя поет эта ящерица.