Драконово логово. Развод столетия

Глава 20

Аврора

Работа в доме кипит не на шутку. Выглядываю в окно и с удовольствием наблюдаю, как цвЯточек рьяно приглядывает за вяло текущей работой «парочки Твикс». Немалых размеров растение периодически наклоняется то к Марфе, то к Кассандре, щелкая перед самым их носом острыми зубами. «Сложно придумать мотивацию лучше», — думаю я про себя.

А после поворачиваюсь к царящему в последней комнате, которую остается убрать, небольшому бардаку. Да и то, бардак тут только потому, что я попросила отодвинуть шкаф и комод на середину, чтобы помыть по углам. Однако под огромную кровать мне все-таки придется лезть самой. Ее так просто не сдвинешь. Кованые ножки ясно дают понять, что сделали ее на совесть.

Подбираю домашнее платье повыше, чтобы было удобнее опуститься на пол, беру мокрую тряпку и с тяжким вздохом лезу в царство паутины и пыли. При первом же движении понимаю, что вот такое упражнение — наклонись и ползи — придется сделать далеко не один раз. Но я не ною и не жалуюсь. Стоит только представить, как вся остальная прислуга в поте лица трудится над уборкой дома, любой мой писк кажется жалким и постыдным. Нет уж. Пока трудятся все, я тоже не сяду на попу.

Вскоре настолько увлекаюсь по сути монотонными движениями, что начинаю даже напевать про себя мотивчик любимой песни, который вдруг всплыл в голове. Натруженные мышцы приятно ноют, а на душе восстанавливается некое подобие мира. Здесь на самом деле и неплохо вовсе. Может все-таки стоит… присмотреться получше? Я сама не замечаю, как улыбка растягивает губы. Мне однозначно нравится эта мысль.

— Сроду бы не подумал, что когда-нибудь увижу вас, моя дорогая женушка, в такой пикантной позе, — неожиданно врывается в мои мысли низкий голос моего, прости господи, мужа.

Как говорится, спешка хороша лишь в одном варианте. Вы же все поняли, о чем я, правда? Так вот я только что подтвердила этот факт. Так как при попытке резко встать больно ударяюсь головой о металлический каркас кровати. Изо рта, против моей воли, честное слово, вырывается отборный мат. Издержки воспитания отцом прапорщиком порой проявляют себя весьма неожиданно. Но до этого никто не жаловался.

— Аврора, — изумленно присвистывает муж, — значения произнесенной вами тирады я, к своему огромному огорчению, не знаю. Но что-то мне подсказывает: вы явно не перечисляли только что очевидные плюсы несчастной кровати, — в голосе Бернарда отчетливо слышится смех.

Тем временем я все же поднимаюсь с колен, обиженно сопя и потирая затылок.

— Вам заняться нечем, уважаемый муж? Так взяли бы и помогли, что ли, — скрещиваю руки на груди и с вызовом смотрю на него.

— Это чем же? — приподнимает он бровь.

— А это нужно у ваших людей спросить. Не поверите, на что только способен язык у нас во рту, — и едва я произношу эту фразу, как тут же готова себя треснуть по лбу. «Браво, дорогая, начни при нем еще вот так двусмысленно выражаться, чтобы он наметил в своей голове определенного рода планы». — Я не то имела в виду, — нещадно краснею я.

— Ну да, — ухмыляется он. — Я в принципе так и понял.