Драконовы меры попаданки

1. Сорок минут унижения

Калерия Петровна

“Сорок минут унижения”, “игра на выживание” – как только ученики не называют мои уроки.

Слабаки. Лентяи. Бездари.

Снежинки позорные.

Чуть что – бегут мамочке жаловаться. Личные границы там у них какие-то, права, ювенальная юстиция, пороть их нельзя. Вот в советское время…

Прикрываю глаза, вспоминая годы, когда была молодым, но уже подающим надежды педагогом. Эх, совсем другая жизнь была. И линейкой можно было ударить, и указкой, и мелом швырнуть.

Школьники были жизнерадостные и терпеливые – только крепчали от крепкой руки педагога. За ум брались, учиться лучше начинали. Не то что нынешнее избалованное поколение.

Крепче сжимаю в руке указку, беру со стола в учительской кипу тетрадей, бросаю суровый взгляд в зеркало и довольно киваю своему отражению. Как всегда прекрасная и внушающая страх.

Седой пучок, большие круглые очки, наглухо застёгнутая до горла блузка. Удовлетворённо киваю, с достоинством покидаю учительскую и спешу на урок.

При виде меня зелёные пятиклашки вжимаются в стены школьных коридоров, а познавшие жизнь старшеклассники почтительно здороваются и стремятся поскорее исчезнуть из зоны моей видимости.

Так и должно быть. Учитель должен внушать страх и уважение, так что мой сложившийся за десятилетия работы в школе образ отлично соответствует этим высоким целям.

Я всю жизнь посвятила воспитанию новых поколений, даже на брак времени не хватило. За семьдесят пять лет так и не нашлось времени создать семью, завести своих детишек.

Да и с кем? Мужчины – те же невоспитанные глупые школьники под видом взрослых. И я не была готова тратить силы на перевоспитание какого-нибудь великовозрастного детины, чтобы он хотя бы немного начал соответствовать званию супруга заслуженного педагога.

Захожу в класс за десять минут до звонка.

Я – сама пунктуальность, того же требую и от своих учеников. За пять минут до начала урока все должны быть в классе, чтобы успеть достать учебники, тетради, ручки, карандаши, и не отнимать на подготовку время, отведённое на изучение моего важного предмета.

Весь восьмой “А” в сборе. Почти весь. За второй партой третьего ряда не хватает одного ученика, и я злорадно улыбаюсь, предвкушая разнос, который ему устрою.

Звенит звонок, ученики вытягиваются по струнке, вышколенные мной за четыре года знакомства. Я поднимаюсь из-за учительского стола, поглаживаю указку, уже слыша в коридоре торопливые шаги.

Посмотрим, что ты скажешь в своё оправдание, гражданин Ведунский.

– Простите за опоздание, можно войти? – на пороге появляется тщедушная фигурка в чёрном.

И нет бы это был приличный школьный костюм – какой-то безобразный длинный балахон, совершенно не соответствующий школьному дресс-коду.

– Озвучьте нам причину своего опоздания, Благомир, – я одариваю нарушителя порядка презрительным взглядом. – Если не ошибаюсь, это уже второе опоздание за месяц. А я никогда не ошибаюсь.

– Трубу прорвало, нужно было дождаться сантехника, – не краснея врёт Ведунский.

– Вот как, – я поправляю на носу оправу, прожигаю врунишку суровым взглядом. – В прошлый раз у вас проводка загорелась, теперь трубу прорвало. Поражаюсь вашей богатой фантазии. Что ни день – то новое происшествие.

– Это правда, Калерия Петровна, – Благомир самоуверенно смотрит на меня своими бесстыжими тёмными глазами. – Можно я пройду на своё место?