Дракону косметолог не нужен

Глава 3.

Я в неухоженном теле несчастной, но хитрой Лукреции. Одежда бедная. Или барон, ее отец разорился, или прибежавшая тетка Натаниэла обобрала до нитки.

Сижу в какой-то бедной комнатке... дальше не знаю. Или это дом (чей?), или замок-дворец. Надо выяснить!

Потянула дверь – не заперто!

Вышла, но не успела ничего разглядеть, столкнулась нос к носу с полненькой девушкой в коричневом платье с жуткой брошкой в форме подсолнуха. Будто его вырезали из жестяной крышки и покрасили масляной краской.

Видать с дизайнерами здесь совсем туго.

У девушки было круглое лицо, умытое, но вот кожа оставляла желать лучшего, неухоженная, с закупоренными порами, нос сверкал жирным блеском, щеки шелушились от сухости. Черные волосы причесаны, собраны в пучок.

Фух, ну хоть какой-то элемент ухода за своей внешностью.

Моим первым желанием было спросить, кто она такая. Но я быстренько подавила в себе его. Наверняка же, она знакома с Лукрецией, не стоит своей амнезией отпугивать возможного союзника.

— Мама спит, — прошептала она. — Пойдем.

Одна короткая фраза, а сколько много информации. Двоюродная сестренка пожаловала, и кажется, у нас с ней хорошие отношения, и жуткая тетка не появится в ближайшее время.

— Пошли, — отозвалась я.

Надо бы узнать куда, но сестричка – имени которой я не знаю – вела себя так, словно мы уже давно договорились об этой прогулке. Начну расспрашивать, могу испугать ее.

Мы вышли в коридор. Длинный и темный. Электричество тут еще не изобрели, а вот на свечках, похоже, экономили.

Сестричка приложила палец к губам. Я кивнула, вообще-то и так понятно, что сейчас мы нарушаем какое-то правило данного дома.

Стены — когда-то, может, побелённые или даже оклеены тканью, — теперь покрыты пятнами сырости и копоти. Кое-где облупилась штукатурка, обнажая грубый камень.

Сквозняк гулял свободно — видимо, окна давно не чинили.

Дом был большой — это чувствовалось по высоким сводам, по глухому эху шагов, по широкой лестнице, где когда-то, наверное, блестели бронзовые перила. Но теперь всё выглядело… выдохшимся.

Мы спустились вниз — ступени предсказуемо скрипели.

Внизу нас встретил запах кухни.

— Матушка тебя три дня голодом морила, не знаю, как ты держишься.

Нормальные такие способы убеждения действуют здесь. Лукреция еще хорошо держалась. Это несчастное тело и в самом деле испытывало муки голода. Я почувствовала спазмы в желудке.

Дрова в очаге тлели, на крюке над огнём висел котёл, из которого поднимался тонкий пар. Полки ломились от глиняной посуды, мешков с крупами, связок трав. На столе — деревянная разделочная доска, нож с потемневшей ручкой, миска с луком.

Девушка поставила передо мной миску с похлёбкой — жидкой, но с кусочками картофеля и капусты. Я съела всё, не чуя вкуса.

— Что теперь? — спросила я.

— Пора возвращаться в комнату.

Я покачала головой. В комнате я ничего не смогу сделать, а вот тут другое дело. И узнать смогу, что происходит и план придумать. И начать узнавать надо с имени моей двоюродной сестрички. Вот только напрямую действовать нельзя.

— Помнишь, как я тебя в детстве называла? — спросила я.

Девушка пожала плечами.

— Да как и сейчас, Анаис.

Фух, план сработал. Надо двигаться дальше.

— Я очень рада, что мы дружим, — сказала я.

— Я тоже. Жаль только, что мы мало видимся. А теперь ты выйдешь замуж, и я тут совсем одна останусь, — она заплакала.

Нормально так. Получается, что тетка моя Натаниэла не только надо мной издевается, но и свою дочку не щадит.

— Не реви, — я улыбнулась. — Ты же не думаешь, что я в самом деле за старого мельника замуж пойду.

— Матушка велела.

— Я вовсе не должна ее слушаться.

Анаис испугалась моих слов.

— Она не позволит тебе ничего сделать.

— Посмотрим.

Я подошла к полке с травами. И не только, тут было много интересных масел, специй, порошков. То, что надо.

— А тебя… тоже выдают?

— Меня? — горько усмехнулась она. — Кто возьмёт баронскую племянницу без приданого и с такой матерью? Меня, скорее, в монастырь отдадут. А тебя… тебя хоть мельник берёт. Это удача.

Нормальная такая удача!

Интересно, в этом мире все такие забитые, или только эти две девочки?!

Я молчала. В голове крутилась одна мысль.

— А травы эти… вы сами собираете?

— Конечно.

Я провела пальцами по мешочкам. Вдохнула. Ромашка — противовоспалительное. Овёс — мягкий эксфолиант. Мёд — вон он, в глиняном горшке, густой, тёмный. Соль — крупная, морская, явно из прибрежных торговцев. И даже немного глины — белой, вероятно, каолин.