Дракону косметолог не нужен

Глава 9.

Рокот доносившийся с неба внезапно оборвался. Может дракону надоело людей запугивать, а может он рухнул с неба. Не знаю, я вовсе не являюсь знатоком летающих тварей.

Но до конца дня в нашем доме было тихо. Мы с Анаис сидели в моей комнате. Я сделала ей массаж лица, классический, и снова сделала пилинг с маской, правда за ингредиентами пришлось идти на кухню. А там я встретила мельника.

Взгляд у него был маслянистый, дыхание тяжелое, его запах... урологический присутствовал. В общем, мерзкое зрелище.

— Что делать собралась, невестушка? — спросил он и попытался прижаться ко мне.

Ох, пролечился бы ты сначала. У тебя же болезней столько, что на врачебный справочник хватит.

— С подружкой красоту наводим, — ответила я, и ловко избежала его прикосновений.

— А для чего красота вам эта? Ты вот через неделю мужней женой станешь. И подруга твоя тоже о муже думать должна, а не о красоте.

Захотелось огреть его чем-нибудь. Типичное мышление первобытного примата. Весь мир вращается только вокруг замужества, и только мужчины решают, кому быть красивой.

— Иначе мы в кикимор превратимся, — усмехнулась я. — А драконы велят, чтобы девушки следили за собой.

Как я и думала, он не очень-то хорошо в драконьих указах разбирался, мою выдумку проглотил.

— Ладно, пока у тетки живешь, можешь всякую красоту наводить, — любезно позволил женишок.

Я поспешно подхватила все необходимое и поднялась в комнату. Там мы с Анаис тихонько болтали, делали процедуры. Спускаться вниз и блуждать по дому мне больше не хотелось, еще одну встречу с женишком я не вытерплю, огрею его чем-нибудь. И буду потом перед теткой отвечать.

— Расскажи мне про драконов, — попросила я у Анаис.

Она округлила глазки.

— Ты же и так все знаешь.

— Знаю, но мне нравится, как ты рассказываешь.

Анаис только плечами пожала.

— Они очень сильные и умные, вот только слишком... яростные. Чуть что им не нравится, могут огнем сжечь. Живут они в богатых красивых домах. Когда-то много лет назад, они пришли на наши земли и завоевали нас, но убивать не стали, просто велели нам прислуживать.

— Когда это было?

— Пятьсот лет назад, а может и больше. Меня матушка в школу не отдавала, я знаю лишь то, что другие рассказывают. Это тебя твой отец учиться отправлял.

— Все верно, — я вздохнула. — Но тетка твоя меня так сильно трясла, что, кажется, все мои знания вытрясла. Я меньше половины помню. Даже отца своего и матушку вспомнить не могу.

— Не может быть, — округлила глаза Анаис.

— Честное слово! А кроме как у тебя, мне спросить не у кого.

— Ладно, я расскажу все...

Но рассказать она не успела, послышался громкий голос тетки.

— Спускайтесь сюда обе. Будем простоквашу вечернюю хлебать.

Пришлось спуститься. Чашки с простоквашей уже стояли на столе. Мне оставалось только предположить, что это у них такой обычай. Вчера-то меня тетка голодом морила.

Партит выпил простоквашу, несколько капель осталось у него на лице, но он не заметил и вытирать не спешил. Он оглядел всех, потом медленно поднял глаза на меня.

— А невестушка… — протянул он, облизнув губы, — где ночевать будет? Вроде как, по обычаю, жених и невеста перед свадьбой… в одной комнате. Чтобы привыкнуть друг к другу.

Анаис втянула воздух. Тётушка замерла, судя по бегающим глазкам, подобное предложение ее совсем не смутило, напротив, она рассчитывала, какое решение будет более выгодным для нее.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Срочно надо спасаться. Самой!

— Ой, господин Партит, — сказала я, широко распахнув глаза, будто в полном искреннем удивлении. — Да вы что! Такой благородный человек — и вдруг нарушить девичью чистоту до свадьбы? А судья не откажется после этого скреплять договор?

Партит моргнул.

— Че за чистота? Я ж не трону тебя! Ну может только слегка! И не обязательно судье ничего говорить.

— Я девушка честная, судье врать не буду, — кивнула я. — Вам просто слегка потрогать. Судья брачный договор не подпишет. А потом пойдут слухи: «Лукреция фон Грюнвальд провела ночь с женихом до свадьбы». И что тогда? Ни один уважающий себя мужчина не возьмёт меня.

Я повернулась к тётке Натаниэле.

— Ведь так, тётушка? Вы же не хотите, чтобы я с дурным клеймом да в девках на вашей шее сидела.

Тётушка медленно кивнула.

— Конечно, Лукреция права, — сказала она твёрдо. — До свадьбы никаких общих комнат. Или, господин жених, у вас намерения недобрые?

Партит покраснел.

— Ладно, ладно! — буркнул он. — Спите где хотите!

— Вот и отлично, — хмыкнула тетка. — Всем спать, а ты, Лукреция, кухню намой, чистоту наведи. Чтобы чистота была везде.

Чем-то я заслужила теткин гнев, сама не знаю чем. Спорить не стала. Часа два у меня ушло на наведение чистоты. Посуду помыла, потом подумала, и начистила все тарелки, чашки, кастрюли и ложки, которые нашла. Я привыкла, чтобы все блестело.