Драконы Артейсов: крылья твоего дома

Крыло двадцать третье. На центральной площади

Ночью девушке снился полëт. Над бескрайним океаном. Вздымались огромные волны, осыпались солëной пылью. А она гналась за ускользающим горизонтом.

Утро выдалось прохладным. Райна поднялась раньше всех. Вышла на маленький балкончик и сначала просто смотрела на просыпающийся город. Было страшно. Очень. Дрожала, стояла, обхватив себя руками и пытаясь унять тревогу. Потом вспомнила отца. Вспомнила засыхающий лес, смешного водяного. Как он там? Вспомнила Душу Леса и мавок. Нет, угроза лишить еë, Райну, жизни почему-то больше не пугала. Страшило то, что не получится снять проклятие. Думала о землях, пострадавших от еë слов и эмоций. О голодных детях и о болеющих. Знала, страдания людей и древних существ надо было прекратить.

Вернулась в комнату, увидела на стуле алое с золотом платье. Заходил невидимка, принëс одежду, но саму Райну не потревожил? Ведь никто больше не знает о том, где она... Или...

Наряд оказался очень тяжëлым. Больше похожим на доспех, чем на платье. Впрочем и обувь тоже: сапожки из мягкой кожи, укреплëнные золотыми пластинами и расшитые бисером и рубинами.

Райна наклонилась к обуви и увидела записку, написанную замысловатым почерком: "От Рагды и Раифа. Мы нашли этот наряд в Агреббе много лет назад. Ткань и кожа истлели, но твоя бабушка почему-то решила, что он принадлежал принцессе дракона по имени Сердце. Там внутри написано на истинном наречии: "Той, кто подарил мне имя и судьбу". Рагда восстановила ткань, кожу, подбирая цвет к полуистлевшим обрывкам, аккуратно почистила камни и металлические части. Пыталась надеть, но наряд оказался немного маловат. Гхм. Не важно, где. Да. О что это я? Рагда не успокоилась, пока я не пообещал переправить платье тебе. Она уверена, что перед императором тебе нужно предстать именно в нëм. Это подарок Рагды. И ещё... Дитя, я получил твою записку и думал над тем, что ты написала. Временно не делиться с твоей бабушкой магией. Признаюсь, мне показалось это абсурдным. Но мы попробовали. И сегодня она чувствует себя лучше. Намного лучше! Очень надеюсь, что это не временный эффект. Спасибо! Удачи, наша кровь! Помни, ты дочь Артейсов!"

Райна уложила волосы в сложную косу и переоделась. Платье село идеально. Юбка цвета киновари мягко струилась до самого пола. Лиф из золотых металлических пластин, словно доспех, защищал живот и грудь. Прозрачные рукава цвета пламени шли сверху, а внутри скрывали нарукавники из пластин металла. Шарлаховый ворот, расшитый золотым бисером, опирался на корсет из пяти остро заточенных спиц, каждая из которых была отлично сбалансирована и завершалась крупным рубином. То ли платье, то ли доспех. Строго, опасно, но очень красиво. Девушка задумалась. Зачем такое платье могло понадобиться прекрасной девушке из прошлого?

Скользнула пальцами по поясу и среди металлических пластин обнаружила круглую выемку, точно под Глаз Дракона — артефакт, подаренный ей невидимкой.

Сняла амулет с шеи, попробовала встроить в металлический корсет платья, и медальон со щелчком занял новое место, не выбиваясь из стиля декора. А пластины пришли в движение, скрывая артефакт, идеально выстраивая наряд по фигуре девушки и защищая ещё и ноги.

Вспомнила про родовой ключ Артейсов. Решила не брать его с собой на площадь. Оставить спрятанным у колодца. Нянюшка знает, где он. Если что сбережëт и передаст на хранение Дейру Замсу, бывшему управляющему Артейсов.

Раздался тихий стук в дверь, служанка принесла записку, скреплëнную магической печатью. Дочь Артейсов коснулась пергамена, печать спала. Почерк Рейва Райбера: "Восточное и Западное крылья вместе навсегда".

Рейв Райбер... Значит ли это, что записка — это знак содействия и что глава Восточного крыла готов поддержать притязания дочери друга на Западное крыло? Вспомнила миф, рассказанный звездочëтом. Два брата дракона, два крыла, которые действовали всегда сообща.

Вызвала маленький огонь и сожгла записку. Нельзя, чтобы еë нашли и пострадали возможные союзники.

Стукнула дверь. Обернулась. Вошëл невидимка. Увидел Райну в новом образе. На мгновение на его лице мелькнули изумление и восхищение. Но тут же сменились равнодушием. Всего за сутки Иян сильно похудел и словно потемнел. На миг Райна увидела, как на левой руке мага мелькнуло что-то алое, но тут же забыла, словно и не было ничего.

Тусклым, равнодушным голосом, точно повторяя чужие слова, маг произнëс:
— Пойдëм вместе на площадь. Сядем на свои места, арендованные хозяином "Бодливого ослика". Дождëмся, пока прибудет император. Я прикрою тебя невидимостью, выведу в центр арены. Сниму полог. И тебя увидят все кланы. Говори, убеждай, отстаивай свои права на Западное крыло.
— А ты? — впилась взглядом в ставшее дорогим лицо мага.
— Уйду. Снимать полог невидимости не буду. Дальше нам не по пути.
— Иян, на тебе нет печатей. Думаю, я их сняла, когда лечила тебя у озера. — увидела, как глаза невидимки изумлëнно распахнулись. — Обязательно сходи к мастеру печатей. Любому. Проверь. У тебя был приступ безумия. Той ночью, когда мы проснулись вместе. Думаю, маги становятся безумными от того, что у них есть сила, но она не знает, как трансформировать тело в дракона. Древняя кровь в нас хочет летать, но не знает, как.
— Мастер печатей остался в Агреббе. Единственный из оставшихся в живых. А к Инквизитору я не пойду. Уж, извини, но есть на то причины...
— А сам? Ты же тоже учился у мастера вместе с его внуком.
— И мне, и мальчику ещё предстоит долгий путь, прежде мы научимся тому, что знает и умеет Мастер Ру. И... Ты представляешь, что это такое наносить печати самому себе? Свои потоки мы не видим. И боль. Я, конечно, умею работать с болью. Но ты сейчас фантазируешь о невозможном. Нанести себе печати... Хм... Такое не под силу никому! ... Пора выходить. — говорил почти как раньше, смотрел внимательно, чуть наклонившись к ней корпусом, но спустя мгновение руки невидимки повисли плетями, он развернулся, точно огромная кукла, и вышел.

Помнила, что хотела спросить ещё о чём-то важном. Но этот скачок от интереса к равнодушию ранил, отвлëк. И потому, оглядев комнату прощальным взглядом, вышла.