Драконы города Чайникова

ГЛАВА 1. В которой Игнат Степанович едет отдыхать

В начале декабря и Широков, и Берендейск, и всю северную часть Империи накрыло снегопадами, и продажи самоходных саней взлетели выше шпиля самой высокой столичной башни. А в Широкове знали в башнях толк! Приказчики в филиалах «Любохода» трудились не покладая рук, консультанты подсчитывали баснословные премии, и даже управляющие компанией, Горыня Жарков и Игнат Ермолаев, едва успевали поесть и поспать.

Точнее, Жарков – успевал. А Игнат Степанович решил, что это напрасная трата времени. Он утонул в работе и ничего вокруг не замечал, пока прямо на службе не свалился замертво. В обморок, словно какая-нибудь барышня! Игнату ещё не приходилось сполна ощутить на себе, каково барышням, когда они приходят в себя, обрызганные водой, окружённые лицами мужского и женского пола, а не то и в распущенном корсете. Корсета у Ермолаева, конечно, не было, но ему расстегнули пиджак и рубашку. А заодно вызвали врача, да не простого, а единственного в Берендейске специалиста, который разбирался в здоровье драконов.

– Ну что вы, Огнеяр Змиевич, не стоило, – хмуро, но вежливо сказал Игнат, когда окончательно пришёл в себя в своём кабинете, на кожаном диване, с мокрой тряпкой на голове.

– Ещё как стоило, гражданин Ермолаев, – суховато сообщил доктор.

– Это ведь даже не по вашему профилю, вы же кардиолог, – попытался отделаться от него Игнат.

– Кардиолог и кардиохирург со специализацией по драконьим и полудраконьим организмам в обеих ипостасях, – железным голосом произнёс доктор. – А вы, батенька, мой потенциальный клиент. Хотите на операционный стол?

Игнат Степанович покачал головой.

– Я на него не помещусь, – попробовал пошутить, да вышло так себе.

– Я вам вот что скажу, – заявил Огнеяр Змиевич. – У драконов сердце – слабое место. Это всем известно. У всех, кто имеет звериную морфу, есть слабое место, например, у волков-оборотней часто проблемы со зрением. У медведей – с лишним весом. Змеедевы нередко страдают от воспалений женских органов. Ну, а мы с вами драконы. И чем солиднее наш возраст, тем серьёзнее осложнения с мотором.

И он прикоснулся к своей груди.

– Ну и что? Пропишите мне какие-нибудь пилюли, и я пойду работать. Сезон как-никак, – резко встал Игнат и поморщился от боли. – Первое декабря. Пора заняться делами всерьёз. Предновогодний месяц, сезон, всё такое.

И он не удержался, зашипел. Нет, болело не в груди. У него болело вообще всё.

– Работа вам противопоказана. Как минимум месяц. Я бы советовал любой из курортов империи на выбор, но лучше всего – горный воздух. Хотя морской тоже имеет свои преимущества. И не вздумайте дёрнуть на юга, батенька, влажный и знойный климат вам повредит. Знаете, есть у нас замечательный курорт в северной части Таврики: Бабугай.

– Как-как? – поперхнулся Игнат Степанович. – Баб-Ягай?

– Бабугай, – усмехнулся Огнеяр Змиевич. – Очень советую посетить. Море там не очень близко, зато горы какие, ммм! Да и морской воздух долетает. Сосновый бор, чистые, как слеза младенца, родники. Я сам гулял по тамошним тропам давным-давно, лет четыреста тому назад.

– Это всё прекрасно, – хмуро сказал Игнат, поводя плечами и удивляясь тому, что в теле ноет каждая косточка и мышца. – Но кто работать-то будет?

– А что вам в этой работе, Игнат Степаныч? – хитро прищурил тёмно-карие глаза доктор. – Компаньона я вашего хорошо понимаю: у него взрослый сын женился недавно, вот-вот внуки пойдут. Да и сам он вроде готов жениться. А вам для чего, бобылю? Или вы, как драконы древности, склонны к пустому накопительству? Тогда сами знаете, чем это заканчивается: полной потерей человеческих черт. Что в вашем случае означает скорую гибель.

– Тьфу ты, леший, – рассердился Игнат. – Послушайте, доктор…

– Нет, милостивый государь, это вы послушайте совета бывалого дракона: всю работу не переделаешь, а вот угробиться на ней можно. Не делайте из труда щит, всё равно он вас не выдержит. Вам надо уехать, развеяться, забыться. И какое-то время, как ни трудно, забыть о работе.

– Я не умею ничего не делать, – рассердился Игнат от таких советов.

– А вы займитесь чем-нибудь! Заняться какой-нибудь там ходьбой. Гулять, знакомиться с барышнями… Поменьше новостей, поменьше всяких глазопырок, в «Умное» лучше даже не заглядывать. Вообще маги-мозговики изобрели «калинки» не для того, чтобы в них пялились день-деньской! – принялся перечислять Огнеяр Змиевич.

– Из всего перечисленного мне нравится только ходьба по барышням, – проворчал Игнат, хотя на самом деле не особо жаждал новых ощущений после прошлой душевной травмы.

– Барышень на курортах пруд пруди, – заверил его доктор. – Ну и знакомства с ними – это в общем-то тоже полезно в разумных дозах, конечно же. Даже прямо-таки прописал бы вам развеяться, влюбиться: опять же, небольшая физическая нагрузочка. В общем… Поезжайте, батенька. Только не вздумайте в ящера превращаться. Пока боль в теле не пройдёт – не рекомендую. Надорвёте все мышцы, окончательно посадите сердечишко, будет всем неприятно. Не создавайте мне лишней работы, у меня её хватает.

– А как же…

– На поезде, батенька! Чу-чух, чу-чух, – сказал доктор.

Пришлось идти и покупать билет на поезд. На третье декабря.

***

Если бы «чу-чух, чу-чух» продлился бы ещё хотя бы пару часов, Игнат бы тронулся не хуже паровоза. Бесконечный перестук, покачивание поезда, его трижды клятое чучуханье утомили его, хотя многие говорят, что езда на паровозе успокаивает нервы. Видимо, у драконов какие-то другие нервы. Сутки на поезде натянули их до предела, так что гляди в оба, а то лопнут.

Четвёртого декабря Игнат вышел на перрон курортного городка с двумя чемоданами в руках. Конечно, никто не встречал. Да и городок был не из рекомендованных для лечения настырным доктором Огнеяром Змиевичем. Бабугай! Ещё чего выдумали?! Нет, Игнат Степанович знал городок получше, маленький тихий Чайников. Он был сильно ближе к Берендейску, здесь тоже, считай, море недалеко, пусть и более холодное, а за горы могли сойти кряжистые сопки, укрытые ельниками.