Драконы города Чайникова

ГЛАВА 7. В которой Игнат Степанович кое-что получает от Деда Мороза

После происшествия кататься уже не хотелось. То есть Игнат, конечно, и так не катался: он просто то и дело поднимал упавшего Ромку, который никак не мог нормально освоить коньки. И периодически искал глазами шуструю Светку, которая гоняла по льду с бешеной скоростью.

Да ещё из головы не шла эта странная стычка. Девчонку назвали «драконкой», что бы это ни значило, а Игнат не почувствовал драконьей крови. Оборотни ещё эти дурацкие, жандармы… Городовые Широкова были в основном человеческого происхождения, а в провинции часто имели вторую морфу. Вспомнить хотя бы городовую-медведицу из Берендеевска! Хотя и в столице в последние годы что-то поменялось, к примеру, инспектор оттуда приезжал – самый настоящий волк-оборотень.

А девушка была просто девушка, Игнат в этом был уверен. Он бы точно почувствовал драконий жар, небывалую силу и мощь, всё то, что не скроешь. Да и не далась она так запросто каким-то четверым дуракам в руки.

Все эти раздумья мешали следить за детьми на катке. А драконы – существа крайне детолюбивые, вот и Игнат Степанович такой был. То есть они всегда в первую очередь думают о себе, любимых, и склонны к самолюбованию, и вообще, как однажды озвучил сын лучшего друга, они «эгоистичные скотины»… За исключением отношения к детям. За себя дракон загрызёт или задавит, но может и просто рукой махнуть – лень разбираться. За ребёнка – спалит или проглотит, не поморщившись. И лениться не будет.

В общем, вышли они с катка, сдали коньки и теперь глотали стремительно остывающий чай с сушками. Есть хотелось – быка бы целиком слопал. При воспоминании об обещанных супе и мантах с тыквой в животе откликалось, урчало.

– Обед мы, кажется, уже пропустили, – сказал Ермолаев, – не хочется остаться ещё и без ужина.

– Ира-Ида Автандиловна нам задаст, – сказала Светка, с аппетитом грызя сушку.

– Дядя Игнат, а с кем ты там подрался? – спросил Ромка, допивая чай из стаканчика.

– Ну как с кем? С хулиганами. Собаки сутулые, решили девушку обидеть! – честно ответил Игнат. – Только если ваши родители позвонят, давайте им не говорить, что я вас на минуточку бросил одних на катке и пошёл разбираться. Идёт?

– А ты нам за это купишь пряники, – сказала Светка. – И леденцы в виде драконов. Я видела у лотошника…

– Ну пошли тогда лотошника этого искать. А потом по машинам, поняли?

Но тут им дорогу преградил Дед Мороз. У Игната Степановича были не очень хорошее о Морозах мнение, потому что в более северных городках этих ледяных стариканов просто пруд пруди. И от безделья они сильно вредничают! Снегурок своих, девчонок безответственных, распустили так, что те на каждом углу целоваться лезут, тепло человеческое воруя. На самоходных санях вперегонки гоняют, правила нарушая. А за ремонт или новые сани норовят расплатиться не обычными деньгами, а снежным серебром.

Но этот Мороз был, судя по всему, в Чайникове единственный и всеми любимый. На входе на каток Игнат и дети с ним пообщаться не успели – был занят, раздавал кому-то подарки. Сейчас толпа схлынула, второй волны ещё не было, и дедушка Морозушко радостно заступил Игнату, Ромке и Свете путь.

– Тепло ли вам, ребятушки? – спросил он весело. – Не хотите ли подарочков?

Игнат попятился, загораживая ребятишек собой.

– Дядь Игнат, – дёрнула Ермолаева за рукав Светка. – Не цепеней. Это хороший Мороз, я тебе рассказывала. Он круглогодичный и всегда очень добрый, только после него лужи замерзают.

– У меня просто нехорошие воспоминания, – пробормотал Игнат, – одного Мороза вот так зачаровали и как оружие использовали. Чуть двоих ребят не заморозил своим посохом. Чудом спаслись!

– Уж не знаю, что за злодей так поступил, – подивился Мороз, – но не я это был. А я из тех, из правильных Морозов, что порядок уважают. Мы с Вахтангом Автандиловичем, полицмейстером тутошним, чай вместе пьём по пятницам.

– А что же девушке не помогли? – нахмурился Ермолаев. – С полчаса назад тут девушку обидели.

– Решил не соваться, думал – она и сама справится. Такая девка, кровь с молоком… да и кровь-то драконья.

– Не драконья, не выдумывайте, я бы сразу понял, – Игнат отстранил Мороза. – Дайте пройти, пожалуйста. Я детям пряники обещал.

– Не за пряниками ты здесь, Игнат Степанович. На сердце у тебя тёмная ночь да зелёная тоска. Огонь в тебе почти перегорел. Будешь изводиться – скоро снежком тебя засыплет, заморозит, зиму, может, и переживёшь, да она у тебя на душе поселится.

– Вы как гадалка Зимфира говорите, в Берендейске была одна такая, – хмыкнул Игнат.

– А того ты не знаешь, что ещё до наступления Новогодья у тебя будет шанс отогреться и свой огонёк вернуть. И главный мой тебе подарочек будет похож на закатное солнце. Только, чтобы получить его, надобно одно условие выполнить.

В руке Мороза, одетой в толстую рукавицу, появился апельсин.

– Раздели его с той, кого случайно встретишь. Если апельсин сам пополам разломится – значит, настоящую любовь встретил. Три попытки у тебя. С наступающим Новогодьем тебя, Игнат Степанович, радуйся! Ну, а теперь вы, детки! Вот тебе, Светлана Ивановна, пряник печатный, нарядный, со смородиновой прослойкой да сахарной глазурью! А тебе, Роман Иваныч, гляди какой дракончик леденцовый, красный, клюквенный!

Дети радовались, как… дети. А Игнат держал холодный тяжёлый апельсин и думал, не запустить ли его, как снаряд, куда подальше. Но подумал и сунул фрукт в карман.

– Поехали, – буркнул он. – Автандиловна ждёт.

– Не прозевай, гляди, счастье своё, – крикнул вслед Дед Мороз.

***

Вопреки ожиданиям Игната, обед им подали. Хотя и наворчали, что это скорее ужин.

– Нагулялись зато, – Ираида Автандиловна поставила перед малышами стаканы с компотом. – Это хорошо.

– А няни ещё нет? – спросил Игнат Степанович, хотя прекрасно видел, что дом пуст.

Никаких признаков, что тут появился ещё один человек.

Аглая позвонила, едва Ермолаев улёгся на диване в гостиной. Дети залипли на какую-то игру прямо тут, поблизости, так что Игнату здорово влетело за то, что они целый день играют. К счастью, дети к концу разговора осознали, что им сейчас всё позапрещают, и Светка встряла в разговор.