Драконы города Чайникова

ГЛАВА 8. В которой Ярослава Малинина всё-таки выходит из себя

Книжку с советами по управлению гневом Ярослава сунула в урну ещё на рыночной площади. Советы по преодолению чувства неуверенности и беспомощности покупать не стала, хотя лавку с книгами среди прочих заприметила. Сложно было не заприметить, потому что лавка была как раз напротив больницы, куда Ярославу отвёз полицмейстер с седыми волосами и чёрными усами.

– Эти негодяи всё равно попались с поличным, и с целым набором всяких веществ, но вы, если что, проверьтесь, – напутствовал он напоследок. – И хорошо, если потом заглянете для дачи показаний, госпожа Малинина. Мы даже повесткой вызвать пока вас не сможем, вы нигде не живёте.

Воспоминания об этом заставили Ярославу подумать ещё и о том, где ей, собственно, остановиться. Из больницы она вышла под вечер. И сразу захотела вернуться, раз особо некуда идти. А там хотя бы кровать и, возможно, завтрак.

Но это, конечно, было не всерьёз, а скорее в порядке бреда. К кровати и завтраку там в комплекте шли медсёстры, тыкающие в вену иглами, зануды-врачи, рассуждающие о изменении состава крови под влиянием всяких нехороших средств. Да ещё главврач с таким видом сказал, что ей не стоило допускать возможности такой инъекции, а то мало ли что… Как будто Ярослава подставила под укол руку и сама попросила хулиганов ввести ей эту пакость!

Тут она незаметно начала сердиться. Даже кровь к лицу прилила. Вообще-то эти ощущения Малинину даже обрадовали. Они говорили о том, что драконья сущность, временно прекратившая подавать признаки жизни, возвращалась. Вместе со злостью пришёл голод, Ярослава сама не заметила, как сгрызла пряник. Но не наелась. Вернувшись на площадь за красным «Финистом», девушка в первую очередь поискала глазами какое-нибудь кафе. И нашла шашлычную, гостеприимно распахнувшую двери в царство ароматов жареного мяса, маринованного лука, горячих лепёшек и душистого дымка.

Увлечённо жуя мягчайшую и сочную жареную говядину, запивая её томатным соком, Ярослава не сразу заметила, что из-за соседнего столика на неё смотрит какой-то убелённый сединами старик. Он был в красном свитере с белыми снежинками, с длинной, до середины груди ухоженной бородой и в меховой ушанке.

«На Деда Мороза похож», – подумала Ярослава. Но вряд ли настоящий Мороз сидел бы в шашлычной с кружкой, над которой горкой стояла пышная пена. Так что девушка отвела от старикана взгляд и вернулась к восхитительной еде. Мясо, запечённые овощи, свежая хрустящая лепёшка так завладели её вниманием, что Ярослава даже не заметила, как «Дед Мороз» оказался рядом. Сел за столик, придвинув стул, и сказал:

– Днём не успел я с вами поговорить, сударыня! Но от счастья не убежать!

– Извините, вы не в моём вкусе, – резко ответила Ярослава.

– Да ведь я и не предлагаю меня пробовать, Ярослава Аргусовна, – засмеялся старик. – Я местный Дедушка Мороз, красный нос. У меня есть миссия, я творю добро. Чтобы, знаете ли, никто не ушёл обиженным. Вот, держите-ка!

И он вытащил из кармана большое красное яблоко.

– В вас огня слишком много, – сказал он, придвигая яблоко поближе к Ярославе, – если с кем-нибудь не поделитесь – вспыхнете, как спичка, и прогорите так же быстро. Так что держите. У вас три попытки накормить этим плодом того, с кем вы захотите поделиться.

– И что потом? – спросила Ярослава раздражённо. – Настоящую любовь найду? Поцелуй истинной любви получу? Простите, но в я такое не верю.

– И слава Курочке Рябе, – усмехнулся в бороду Мороз. – Не вспыхивайте понапрасну, меня так не растопить. Я, знаете ли, бессмертный, в отличие от вас.

– Угрожаете? – прошипела Ярослава, чувствуя, что драконья кровь закипает в ней.

– Констатирую, – Мороз поднял узловатый палец. – Ваша судьба рядом, но её легко упустить. Именно потому, что любовь – она всегда настоящая, ложной не бывает, однако случается такое, что у одних от неё одна изжога, у других попусту цветёт, и только в нескольких случаях из ста даёт плоды.

– Как этот? – Ярослава потыкала пальцем в яблоко, холодное и жёсткое.

– Вы, Ярослава Аргусовна, меня услышали, – сказал Мороз. – Ну, не прощаюсь. Подарочек ещё за мной.

– То есть это ещё не подарочек? – спросила Малинина.

– Нет. Это для другого, не для вас. Хорошего вечера, сударыня!

Когда он ушёл, Ярослава доела свою порцию, выпила чашку горячего чая с пахлавой, сунула яблоко в сумочку и отправилась искать свою самоходку. Не нашла.

– Ну ничего себе, – подивилась она, окидывая взглядом стоянку. – Ещё и повозку угнали!

Поймав жандарма-«барсика», она втолковала ему, что у неё украли самоходную повозку, на что усатый дородный мужчина сказал:

– На сегодня участок уже закрыт. Завтра утром приходите, заявление напишете!

Ну вот как тут не вспыхивать?

– А что мне сейчас делать? Там все мои вещи! – вскричала девушка.

– Вы успокойтесь. Деньги, документы, калинка – всё же при вас? Я покажу вам, где тут есть недорогая гостиница для приезжих, там переночуете. Если документы и деньги остались в самоходке, я там потолкую с кем надо, всё равно сможете заночевать. Хорошо? Да?

Ярослава прорычала такое «да», что у мужчины усы встали дыбом и шапка едва не упала. При этом его слегка заострённые, покрытые короткой серой шёрсткой уши прижались к голове. Испуг жандарма заставил Малинину слегка остыть.

– Идёмте, – пробурчала она. – Где тут ваша гостиница?

Конечно, деньги у неё были, и документы были, но когда оказалось, что номер остался только один и там нет даже ванны, только душ… Когда выяснилось, что за картонной стеной радостно любится какая-то парочка, а с другой стороны храпит сосед… Когда, в конце концов, Ярослава попыталась уснуть, в окно кто-то кинул камнем, разбив стекло и прокричав охрипшим женским голосом:

– Ты, драконка, сдохни там от холода! За Севку моего ещё ответишь!

А потом ещё пикнула в ночи калинка, сообщая, что в анализах крови обнаружено вещество, очень плохо влияющее на состав драконьей крови…