Драконы не прощают измены

Глава 9 Я согласна

В зале стояла гробовая тишина. Даже смех смолк. Все смотрели на меня, как униженно я стою на коленях пытаясь вымолить жизнь для отца. Они слышали, какую цену мне предлагает заплатить Тионисий.

И, разумеется, все как один черные драконы готовы были поддержать своего властелина.

Я медленно подняла голову и посмотрела на отца.

Он смотрел на меня. Его глаза говорили: «Нет».

Но я видела, как у него подёргивается рука, как он пытается сжать кулак, не может. Видела, как из раны на груди снова потекла тонкая струйка крови, добралась до лезвия меча — и капнула на пол. Кап.

Я не выдержу, если он умрёт. Довольно потерь.

Медленно я встала на ноги. Понимала, что выгляжу сейчас жалко, волосы растрепались, платье мокрое, глаза распухшие от слез.

Но это было не важно.

Я протянула руку.

— Если я соглашусь… — и сама не узнала свой голос. Он был чужим, надтреснутым. — Ты клянёшься… клянёшься Архоном, что отец останется жив?

Тионисий не колебался.

— Клянусь. Пока ты будешь моей женой — он будет жить.

— А если… если я откажусь?

— Тогда он умрёт сегодня. А ты... Ты девушка красивая, ты понравилась моим воинам, так что поживешь еще лет десять, пока будешь развлекать их и пока не угаснет твоя красота.

Он вложил мне в руки кубок с вином.

— Решай.

Я смотрела на вино. Оно отражало пламя свечей. Красное. Тёмное. Как закат над пепелищем. Над пепелищем, которое было нашим цветущим садом.

Я думала о Рейвене. О его улыбке. О шраме на щеке. О том, как он закидывал мне прядь за ухо. Когда он сделал мне предложение, я рассмеялась от счастья. Я бросилась на шею Рейвену и бесконечно говорила «да-да-да».

Это было волшебно.

И этого уже не будет никогда.

«Арнела, беги!» — последнее, что я услышала от него.

Но я не побежала. Я осталась.

И теперь — снова не побегу.

Я подняла кубок.

— Я… — мой голос дрогнул. Я сглотнула ком в горле. — Я соглашаюсь. Стану твоей женой.

Тионисий взял второй кубок с вином и подошел ко мне.

— Тогда выпьем за наш союз.

Я поднесла кубок к губам. Задумалась, а потом перевернула и вылила содержимое на пол. Брызги разлетелись в разные стороны.

— Я не пью вино. Тебе достаточно моего согласия. Я дала слово и сдержу его.

Мне показалось, что этот поступок разозлит Тионисия. Ну и пусть!

Однако этого не произошло. Он выпил до дна вино и развернулся к своим драконам.

— Снять герцога. Отвести в темницу. Пусть лекарь осмотрит его, но под усиленной охраной.

— В покои, — сказала я. — Пусть отца отведут в покои.

— Только после нашей свадьбы, — покачал головой Тионисий. — Только тогда.

Двое драконов молча двинулись к клетке.

Дверца клетки скрипнула — ржавый, жалобный звук.

Один из них вытащил меч, торчащий из пола, другой обрезал веревку, за которую был подвешен отец. Тот упал с глухим звуком, но не издал ни стона.

Я бросилась вперед. Хотела помочь отцу подняться, но Тионисий удержал меня. Пришлось молча наблюдать, как они поднимают отца. Тот снова упал, от слабости и боли не мог стоять на ногах. Но снова не издал ни единого стона.

Его подхватили и поволокли, потом бросили.

— Вставай, герцог, — приказал один из драконов, схватив его под локоть.

Отец попытался подняться. У него почти получилось, но ноги дрогнули и он повалился на пол.

Я снова дернулась, чтобы ему помочь, но Тионисий крепко держал меня за руку.

— Зачем эта жестокость? — крикнула я.

Отец смотрел на меня, его зубы были сжаты. Я поняла, что он предпочтет умереть, чем попросит помощи. Потом — с невероятным усилием — он все же поднялся на ноги.

Сделал шаг, потом еще. Только невероятная сила воли позволяла ему держаться на ногах.

Его голова поникла. Волосы, когда-то серебряные, теперь — мокрые от пота, прилипшие ко лбу.

Я стояла, вцепившись в край собственного платья, ногти впились в ткань до крови. В горле — камень. В глазах — сухо. Слёзы кончились. Осталась только пустота.

Когда он проходил мимо меня, мне захотелось протянуть руку, дотронуться до него. Но я не сделала этого.

Он прошёл.

Не кивнул. Ничего не прошептал. Только хрипло дышал.

Двое драконов шли по бокам — не поддерживая, но и не толкая.

Они исчезли за дверью.

Я не шевельнулась.

— Иди. Отдохни… — сказал Тионисий, — …я приду к тебе. В полночь.

Его пальцы — тёплые, сухие, с мозолями от меча — скользнули по моей щеке. Осторожно погладили.