Драконы не прощают измены

Глава 13 Приказ отца

— Папа… — выдохнула я, прижав ладонь к холодному железу двери. — Ты не спросишь… как я?

Он замер. Взгляд — не мягкий, не отцовский. Никогда не думала, что он может вот так отстраненно смотреть на меня. Я же всегда была его малышкой, он баловал меня, любил.

— Спросить — зачем? — спокойно ответил он. — Ты жива. Значит, выдержала.

Я отняла руку. В горле снова встал ком.

Как же мне хотелось услышать добрые слова. Или тяжелые раны настолько повлияли на отца, что он изменился, стал другим.

— Они заставили меня встать на колени. Вылили вино на голову. Бросили мясо к ногам… как для собаки.

Я замолчала. Мне необходимо было выговориться и услышать в ответ слова утешения, узнать, что отец любит меня, что он поддерживает меня. Что он отомстит за свою дочь.

— Ты не съела?

— Нет. Я плюнула на него.

— Хорошо, — сказал он. — Ты истинная Делмар.

Я прижала лоб к железу. Холод обжёг кожу.

Это был мой отец. Тот, кто целыми ночами читал мне сказки, чтобы я не боялась грозы. Тот, кто поднимал меня на плечи, чтобы я сорвала самый красивый цветок в саду. Мне и сейчас хотелось, чтобы он утешил. Сейчас я боялась намного сильней, чем в детстве.

Сейчас вместо далекой грозы был близкий кошмар.

— Ты даже не спросишь, что я чувствовала, как я согласилась? — прошептала я. — Как я сказала «да»… после того, как он убил Рейвена? После того, как повесил тебя над мечом?

Отец тихо хмыкнул.

— Мне важен не путь. Мне важен результат. Пусть этот глупец думает, что нашел себе жену, что породнится с нами. Он нашел своего убийцу.

Слова повисли в воздухе. Я – убийца! Я больше не любимая дочь, не возлюбленная Рейвена. Теперь я убийца.

— Я любила Рейвена, — вырвалось у меня. — Мы только что поженились. Архон скрепил наш союз… а через минуту — его растоптали на глазах у меня.

Он шагнул ближе к окошку. Его лицо — измождённое, в синяках, с потрескавшимися губами — осветилось тусклым пламенем факела. И впервые — я увидела: в его глазах — не безразличие, а горе.

— Я глубоко сожалею о его гибели. Он был мне как сын. Я тоже любил его, — прошептал отец. — Но это уже нельзя изменить. Забудь его.

— Что?

— Забудь! Рейвен – это твое прошлое. Глупо лить слезы. Это слабость. Ты должна быть сильной. Ты должна мстить. Сейчас все зависит только от тебя. Ты меня слышишь?

Я кивнула. Никогда отец так жестко не разговаривал со мной.

— Примени свои женские хитрости и уловки. Если надо улыбнись Тионисию, будь с ним нежной. Ласкай его, целуй...

— Папа! Я так не смогу. Я ненавижу его и боюсь. Очень сильно боюсь.

— Забудь про свой страх. Ты не имеешь права бояться. Используй любые средства, но добейся того, чтобы он подпустил тебя к себе. И вонзи нож ему в сердце.

Слова «женские хитрости» ударили, как пощёчина. Так не говорят про честных девушек. А вот теперь я слышу эти слова от отца.

— Ты хочешь, чтобы я легла с ним? — выдохнула я.

Отец не отвёл глаз.

— Любые средства, — повторил он. — Ты должна убить Тионисия. Или ты предашь меня. Ты перестанешь быть моей дочерью. Делмары не прощают измены.

Я пошатнулась.

«Делмары не прощают измены».

Я хотела услышать: «Прости, дочь, что не уберёг, но я найду способ, мы уйдём отсюда».

Но это было в прошлом. Вся любовь и нежность осталась в моей прошлой жизни. Теперь у меня не было ничего, никаких светлых чувств. Только тьма.

— Хорошо, я сделаю это. Я отомщу тому, кто разрушил мою жизнь, — сказала я.

Я не плакала. Наверное, слезы закончились, слишком много их пришлось пролить за сегодняшний день.

Отец кивнул.

— Теперь уходи, — сказал он резко. — Они могут прийти сюда в любую минуту, или могут заглянуть в твою комнату.

Он отступил от двери, скрылся в полумраке. Но перед тем, как исчезнуть, задержал взгляд на мне — на миг дольше, чем нужно. Тяжелый взгляд воина, а не отца.

Лита уже потянула меня за руку.

— Идём.

Свечка в руке Литы мерцала. Я шла, не чувствуя ног. Пока она вела меня обратно по тайному ходу, по бесконечной лестнице.

— Лита… — голос вышел не мой. Хриплый, будто из чужого горла. — Ты ведь слышала о чем говорил отец?

— Да.

— А если… если я не смогу?

— Тебе надо отдохнуть, — мягко ответила она. — Сейчас уже поздно. Давно наступила ночь. Не стоит думать ни о чем, за этот день и так случилось много всего.

Мы вышли в детскую комнату. Лита прикрыла тайный ход.

— Ложись спать. Я посижу рядом.

Лита уложила меня, как ребёнка, накрыла одеялом, поправила подушку. Погасила все лишние свечи. А потом протянула мне нож отца.