Драконы, рыцари и принцессы

Драконица и её принцессы, ч.7

— А теперь скажи... попробуй сказать... — драконица послюнила коготь и перевернула страничку "Драконьей азбуки", — ...сказать букву хвююю-ррык-уф-эуэуэ-два синих языка пламени-а-а-а-а-а-чпок... М-да. Ну, или хотя бы без пламени, разговорное произношение. Ну давай: хвююю-ррык-уф-эуэуэ-а-а-а-а-а-чпок!

Покрасневшая от натуги царевна выдала несколько невнятных сдавленных завываний и в конце старательно чпокнула.

— Видел я тут давеча в лесу кабана, которому прищемило... — повелитель гоблинов в задумчивости пощёлкал пальцами, — м-м... нечто очень чувствительное. Так он как раз эту букву пытался выговорить. Ну, если верить этой особи, разумеется.

— Ой, да ладно тебе, — с досадой бросила драконица и захлопнула книгу. — Всё-таки драконий язык — один из самых сложных.

— Поэтому ты и мучаешь им неразумную зверюшку?

Драконица сникла и опустила глаза.

— А я больше никаких и не знаю. Кроме всеобщего, конечно.

— Ну, всеобщий — это и не язык, собственно, а так, языковой скелет, — пренебрежительно махнул рукой гоблин. — Представители разных рас, говорящие на нём, понимают друг друга лишь потому, что одновременно со словами направляют собеседнику мысленный посыл.

— Интересно, интересно, — оживилась драконица. — Слушай, я как-то не задумывалась — а ведь правда... Ой, а может, если я направлю усиленный посыл, до неё наконец всё дойдёт?

— Так у неё же разума — гном наплакал! — приподнял кустистые брови гоблин. — В лучшем случае — слабые зачатки. Сколько ты ещё с этой иллюзией возиться будешь?

— Да знаю, — вздохнула драконица, — но так хочется, чтобы...

— Ну смотри, — перебил её повелитель гоблинов. — Эй, толстенькая, ты меня понимаешь? Если да — подними правую ногу.

Возмущённая до глубины души царевна показала ему язык и отвернулась.

— Видишь — абсолютно неадекватная реакция. Что и требовалось доказать. Теперь давай попробуем со стимулом. Толстенькая, если поднимешь правую ногу — получишь... — гоблин пошарил взглядом по столу, — получишь окорочок жабохрюка.

Царевна сидела к нему спиной, надув щёки, как сытый хомяк, и презрительно молчала.

— Нет, ну а если с посылом? — не успокаивалась драконица.

— Попробуй, — безразлично двинул плечом повелитель гоблинов.

— Подними правую ногу! — скороговоркой выпалила драконица, зажмурилась и напряглась изо всех сил. Из её ушей пошёл жёлтый дым, с потолка с треском сорвался сталактит и разбился о каменный пол.

Царевна дёрнулась и, закатив глаза, медленно завалилась на спину.

Повелитель гоблинов встал из-за стола, неторопливо подошёл к ней, отодвинул нижнее веко, присмотрелся и кивнул:

— Скоро очнётся. Поверь, им мыслительная деятельность нашего уровня просто недоступна, не трать время. Тебе только кажется, что они нас понимают.

— Нет, у них какой-то свой язык точно есть, — не согласилась драконица. — Я даже знаю на нём одно слово, они всегда очень возбуждаются, когда его слышат. Что-то вроде "жених".

В принцессариуме началась возня. Драконица сняла со стены гобелен и накрыла им прозрачные стены. Возня стихла.

— Безусловный вербальный рефлекс, — кратко пояснил гость.

— Ну, допустим, а если... — задумчиво начала драконица.

Повелитель гоблинов застонал сквозь зубы.

— ...если увеличить им мощность мышления? — закончила хозяйка пещеры, подвинула к себе обсидиановую тумбочку и начала копаться в ящиках. Гоблин с интересом наблюдал, как она вываливает на стол разноцветные побрякушки, и изредка трогал самые интересные корявым пальцем.

Царевна приоткрыла один глаз и затаила дыхание.

Наконец драконица с довольным возгласом извлекла из ящика бантик с булавкой, на котором сияла большая бриллиантовая звёздочка.

— Усилитель интеллекта, — гордо сообщила она. — Со стимулятором интереса к мыслительной работе. У одного мага-эльфа на свой обломанный коготь выменяла.

Царевна подхватилась и уставилась на звёздочку затуманенными глазами. Повелитель гоблинов скептически хмыкнул.

Драконица прикрепила усилитель к обширному лифу царевны, достала из тумбочки небольшой томик с математическими символами на обложке, раскрыла примерно посередине, ткнула наугад в страницу когтем и приказала:

— Реши вот это задание. А потом подними правую ногу, — добавила она, чуть поколебавшись.

Царевна медленно расправила плечи, выпрямила спину и перевела глаза на гоблина. Тот поёжился и отвернулся, внезапно почувствовав себя крохотным гоблинёнком лет пятидесяти: взгляд девушки был преисполнен мудрости и сознания несовершенства мира. Царевна шагнула вперёд, снисходительно похлопала гоблина по плечу и жадно схватила со стола задачник.

Внезапно руки у неё задрожали, она выронила книгу и с мучительным стоном развернулась к противоположной стене. Пошатываясь на ходу, она подошла к зеркалу из полированной бронзы, вделанному в гранит, и бездумными сияющими глазами уставилась на своё отражение. В свете газовых факелов бриллиантовая звёздочка таинственно блестела и переливалась волшебными огнями. Девушке она была очень к лицу.