Драконы вне закона

6.4

Мы спустились к речке. Два фонаря, прихваченных с собой, поставили так, чтобы был виден кусочек берега и вода.

Речка в этом месте была узкой и совсем не глубокой. Едва взрослого человека могло скрыть с головой. Такой дракон как наш, наверно, сможет улечься как в ванне.

На берегу густо росла высокая трава. Кроме небольшого кусочка – подступа. Песчаная дорожка уходила в воду.

Потревоженная утка недовольно крякнула и поспешила уплыть со своими еще крохотными утятами куда подальше.

- Можешь их съесть, если хочешь, - предложил Кирилл.

Я бросила на него осуждающий взгляд.

- Не буду-у-у.

Платон Прохорович проводил мерцающим взглядом утиное семейство.

- Что там ес-с-сть?

Я закатила глаза и уселась на бревно, притащенное кем-то к берегу как раз для этой цели.

Сюда и летом мало кто ходит. Слишком далеко от поселка и большого удобного пляжа дальше по течению.

Так что можно было не опасаться встретить кого-то тут майской ночью.

Кирилл уселся прямо в траву и уставился на темную воду.

Дуться собрался?

Я почувствовала себя виноватой непонятно за что. Может, признаться, что соврала? Объясню, что чувствую на самом деле и пусть делает с этим что хочет.

- С-с-солото…

Платон Прохорович припал брюхом к земле. Втянул ноздрями воздух и пополз к воде. Его глаза замерцали сильнее, словно сети увеличили напряжение.

Внезапно дракон прыгнул в воду. Нас с Гаряевым окатило волной брызг.

- А-а-а! – завизжала я.

Вскочила с бревна и принялась торопливо стряхивать со свитера еще не успевшую впитаться воду. Бесполезно. Холодная влага добралась до кожи, заставляя все волоски на теле встать дыбом.

Кирилл стряхнул капли с волос, чтобы они не стекали ему на нос. Даже не дернулся. Зараза.

Платон Прохорович в это время самозабвенно нырял мордой под воду. Выныривал, чтобы выпустить струйку дыма и снова опускался ко дну. Хвост и то, что к нему приделано, при этом оставались на поверхности.

- Вот так на Лохнесское чудовище похоже, - заметил Кирилл, когда дракон в очередной раз скрылся частично под водой.

- Похоже, - согласилась я.

От холода по телу поползли противные мурашки.

- Наш-ш-шел!

Платон Прохорович выскочил на берег, обдав нас новой порцией ледяной воды.

В тусклом свете фонариков я не сразу разглядела, что в его зубах блеснуло что-то крохотное. Желтым блеснуло. Словно золото.

Дракон подставил лапу и выплюнул на нее зажатый в зубах предмет.

Я встала и подошла ближе, чтобы рассмотреть.

- Ух ты! – воскликнула восхищенно.

На когте Платона повисла золотая цепочка с кулоном. Я наклонилась еще ближе, чтобы рассмотреть потерянное кем-то украшение.

- Это же дракон!

Я удивленно тронула кончиком пальца маленькую желтую фигурку.

- Точно! - сказал тоже подошедший ближе Кирилл.

- Др-р-раконов тянет к с-с-солоту.

Платон Прохорович поднял повыше лапу, чтобы ему удобнее было любоваться своей находкой.

- С-с-солото рас-с-сжигает в нас-с-с огонь. Это в наш-ш-шей крови. Мы его чувс-с-ствуем.

Кулон ритмично покачивался на цепочке из стороны в сторону. Глаза дракона неотрывно следили за драгоценностью.

Кирилл потянулся к кулону, но Платон Прохорович одернул лапу, поднимая кулон выше.

Драконьи зрачки зажглись голубым. Ноздри раздулись, выпуская плотный залп дыма. Будто чайник вскипел.

- Не тр-р-рогай пош-ш-шалуйста, - попросил дракон. – Нам с-с-слошно делиться с-с-своим.

Кирилл убрал руку и потер ей шею.

- Да не претендую я на твое сокровище! Оставь себе – будешь первым, кто приволок из нашего мира трофей.

- Не пер-р-рвым…

Платон Прохорович затрясся. Дым повалил из него прерывистыми пшиками.

Похоже это был смех.

- Обыч-ч-чно никто не ус-с-спевает. Но у нас-с-с ходят байки, что трис-с-ста лет нас-с-сад наш-ш-шелся др-р-ракон, пр-р-ритащивший с собой пос-с-солоченный с-с-серковный купол. Он с-с-сорвал его на лету и был очень р-р-разочарован, когда понял, что с-с-солота там можно сказать и нет!

В мокром свитере стало совсем холодно. Я крепко обхватила плечи руками, чтобы не дрожать.

- Ис-с-свини, что намочил, - сказал дракон. – Сейчас согрею…

Он зажал в лапе свое золото, вдохнул поглубже, повернул голову в сторону от нас с Кириллом и выпустил в воздух поток яркого огня. А потом еще и еще.

Случайно задетый листик березы сгорел дотла, упав на траву несколькими догорающими искорками.