Драконья ферма для попаданки

Глава 4

— Идемте, — командует старик и направляется вдоль улицы по тротуару. Мы бредем следом. Я и Эделин чуть впереди. Аделина за нами. Слышу ее недовольное сопение. Нужно девочке уделять больше внимания. Вообще, нужно уделять внимание обоим детям, конечно, но девочкам нужна особая ласка.

О ужас. Я никак не могу успокоить расшалившееся сердце.

Ничего страшного, мир тесен в любом мире, и я почему-то уверена, что мы еще встретимся с Кристианом.

Внутренний голос сыпет цитатами из моей прошлой жизни.

Кажется, я уже начинаю адаптироваться под эти реалии.

Не зря говорят, что человек такая тварь (надеюсь, имели ввиду, что божья тварь), ко всему быстро прывыкает.

Вот и я, видимо, уже начала приспосабливаться.

— Кто они? — спрашиваю я тихо Эделина, стараясь не выдать свое странное волнение.

Эделин слегка улыбается, но молчит. Только машет головой в такт своим шагам.

Ответы неожиданно приходят от старика.

— Это Кристиан и его друг Каракас. Кристиан Ормандо и Каракас Деборд. Они генералы королевской драконьей эскадрильи. А еще есть Тулл Генцен. Тот тоже из летунов. Они известные в нашем королевстве вояки. Король очень ценит их. — Старик останавливается посреди тротуара и недоверчиво смотрит на меня. — Странно, что вы их не знаете. Они довольно известные люди в стране, целые герои, про них ходит столько слухов, — машет в воздухе рукой. — Но самое главное, они верой и правдой служат королю.

Он продолжает путь, при этом смешно подергивает головой.

Как-то сразу я не заметила.

У старика что, болезнь Паркинсона или Альцгеймера?

От движения его всклокоченные волосы дергаются, и на плечи сыпется перхоть.

Эх, ему бы не помешало применить комплексное лечение для кожи и волос. Это я машинально ставлю диагноз и назначаю лечение “шелудивости” нового знакомого.

Служат королю… Эти слова вызывают новые вопросы. Да и то, что сказал старик делает этих мужчин в моих глазах опасными. Таких лучше обходить стороной, чтобы не разбить свое сердце окончательно.

Словно уловив мои мысли, старик продолжает:

— Нет, нет, не думайте о них плохо. Они не такие, как могут показаться. Кристиан, например, весьма благороден, несмотря на свое положение. Каракас тоже мухи не обидит, ну если не считать их боевые заслуги. Да они все время охраняют границу от коварных фейри. У них даже нет времени, чтобы привести в порядок свое семейное положение. Я слышал, — понижает он голос до шепота, будто нас на пустынной улице может кто-то подслушать, — что король грозился женить всех троих разом на фрейлинах королевы, если они сами не представят к определенному сроку своих избранниц.

Я киваю и опускаю взволнованное лицо. Чувствую, как по щекам разливается предательский жар, и не хочу, чтобы это видели Эделин и Аделина.

Но не могу не признаться себе, что мне приятно слушать о Кристиане и узнавать что-то из его жизни, и это не праздное любопытство. Я взрослая женщина и знаю, чего желаю. А желаю я этого мужественного красавца.

Вот как… Я не знаю, что и думать. Теперь эти мужчины становятся настоящими героями моего происшествия. Смешанные чувства наполняют меня, и я чувствую себя одновременно благодарной и смущенной.

— Они спасли меня, — говорю вслух очевидную вещь.

Эделин вздыхает, поднимая глаза к небу. Адалина бормочет, шагая следом.

— Ринальдина, это дело чести. Мужчины такого рода не могут оставить женщину в бедственном положении. А вот... — она делает паузу, собираясь с мыслями, — может быть, Кристиан увидел в вас что-то особенное?

Слышу в ее голосе нотки ревности.

О боги! В этой девочке проснулся инстинкт самки. Мне кажется, или она уже сделала свой выбор?

Что-то особенное? Это звучит в устах Аделины как вызов. Я не знаю, готова ли увидеть это особенное в себе. Но мне определенно хочется встретиться с Кристианом вновь.

Свернув за угол, мы поднимаемся по трем ступенькам и оказываемся на каменной площадке перед задней дверью.

Почему задней? Потому что парадные такими обшарпанными не бывают.

Когда я выбирала новое здание для своей клиники и принимала проект по капитальному ремонту помещений, то особое внимание обратила на входные двери из защитного толстого стекла с металлическими вставками.

Встречают по одежке, замечают по витрине. Один из главных законов маркетинга.

И вывеску заказала дорогую с неоновой подсветкой.

А указание, чтобы покрасили пожарную дверь с задней стороны здания, я так и не дала. Не успела. Ржавеет теперь на радость пожарникам.

Значит, и ценность завещания такова, каковы двери, через которые нас сейчас принимают.

— Прошу, вас, проходите. — Наш провожатый галантен, пропускает нас вперед, открыв двери, и останавливается сбоку.

О мой бог! Они еще и скрипучие.

Противный звук режет по нервам, добавляя напряженность в происходящее.

Прямо красное крыльцо от слова красивое, ага!

Миновав “парадное” крыльцо и двери, мы входим в помещение с высокими потолками.

А это что? Это у них фойе такое? Ух, ты. Неплохо. Беру свои слова обратно. Даже в моей клинике поменьше и не так помпезно будет.

Огромная комната с бежевыми кафельными полами, на темных коричневого теплого тона стенах дубовые панели, над которыми висят картины, догадываюсь, с изображением местных богов. Мощный мужик в набедренной повязке меряет две огромные гири.

Это типа, как наша богиня правосудия что ли?

Причем взгляд его пронзает насквозь, как только я вхожу в фойе, и мне кажется, преследует, пока мы шагаем к одной из дверей.

Наш провожатый меняется на глазах. Становится выше и опрятнее. Да и волосы вдруг делаются короче и ложатся в аккуратную прическу. От удивления я сжимаю чуть сильнее ладонь Эделина. Опускаю голову и ловлю хитрый взгляд мальчишки.

А мальчик не так прост. Лукавство так и сквозит в его глазах.

Он кивает мне, и я считываю “видала?”, это тебе не кошечек стерилизовать. Последнее я, конечно, сама додумываю в силу своей профессиональной фантазии.