Драконья ферма для попаданки

Глава 6

А вот это уже новость всех новостей!

Ай, ла-ла! Я не жена!

Слава тебе Господи! Я не являюсь супругой должника.

Неужели Всевышний увидел мои мучения и решил сжалиться?

Жуть как не хочется примерять на себя образ безутешной вдовы.

Коклес Урбан, оказывается, мой родной брат. И дети не мои, они мои племянники. Родные племянники.

Мне становится стыдно, что я радуюсь в сложившихся обстоятельствах. У людей горе. Они потеряли близкого человека, а я мысленно ликую. Жаль, конечно, Коклеса Урбана, хоть мы с ним и не знакомы. Да и для детей потерять самых родных людей всегда боль.

Теперь мне понятны странные фразы Эделина и его сестры. Я им не мать, я родная тетка.

Это понятно. И теперь понятно, почему я ношу такую же фамилию, что и дети.

Так и подмывает спросить: — “Простите, а где их мать?”

Очень хочется узнать, что случилось с их матерью и отцом, но задать вопрос не решаюсь, а душеприказчик не говорит об этом ни слова. А спрашивать об этом я, по понятной причине, не решаюсь.

Я сижу с прямой, будто мне в спину загнали кол, спиной, и слушаю тихую спокойную речь душеприказчика.

… Имеет все опекунские права на моих детей, и посему я предлагаю ей поселиться с Эдалином и Адалиной и произвести их надлежащее воспитание. В противном случае все права переходят Мелиссе Транке, являющейся мне родной теткой по матери.

Ох, как полыхают глаза старухи. Что я в них вижу?

Превосходство, определенно. Но то, как она смотрит на детей, мне не нравится от слова совсем.

Очередная “фрекен бок”, определенно. Тиран и деспот в одном флаконе.

К тому же я вижу, как сжимается под ее взглядом Эдалин, а у Аделины гордо вздергивается подбородок.

Я не обращаю внимания на происходящее и слушаю завещание дальше.

— Мои дети Эдалин и Аделина Урбан также имеют право самостоятельно выбрать себе опекуна и, если они пожелают жить в доме Мелиссы Транке, которая является им двоюродной бабушкой, то так тому и быть.

Душеприказчик уже, не отвлекаясь, дочитывает завещание до конца и, вздохнув, кладет лист на стол. Снимает очки и кладет их рядом с завещанием. Двумя пальцами: большим и указательным сжимает переносицу. Поднимает голову и обводит нас невидящим взглядом.

Это всего лишь его работа. Он выполнил свои обязанности и теперь ждет нашу реакцию.

Ох и братец! А завещание-то с подвохом.

Из тех, что хочешь выполняй, а не хочешь, попробуй не выполнить.

Взгляд душеприказчика останавливается на детях и становится осмысленным. Я замираю. Молчание длится невыносимо долго.

Эделин пыжится, словно воробей в зимнюю стужу, Аделина смотрит на старуху вызывающе. Впрочем, она на всех смотрит с вызовом. Пубертат налицо, хотя уже поздновато для переходного возраста. В моем мире такие девчонки уже вовсю тусят по ночным клубам и дискотекам. Чувствую, с Аделиной я еще хлебну. Но меня это не страшит.

Эделин вскакивает со своего места и становится рядом со мной. Берет мою руку в свою.

— Я хочу жить с Ринальдиной! — восклицает он и умоляюще смотрит на сестру.

Аделина молчит минуту. Старуха кривится. Дракон поднял голову, но молча сопит. Душеприказчик и секретарь замерли.

В этом моменте все зависит от того, что сейчас скажет эта девчонка. И мне совсем не все равно на ее слова, потому что я уже приняла решение.

Я не брошу детей. Это я уже поняла. Просто не смогу оставить их. Не знаю, откуда во мне появилась уверенность, что именно так я должна поступить. Теперь слово только за ними.

Эделин рядом, цепляется за мою руку, словно утопающий. Он уже выбрал меня. Его жар и волнение передаются и мне, но внешне я само спокойствие. Аделина смотрит поочередно то на нас, то на старуху.

А вдруг…

Где-то в дальних уголках памяти мелькает картинка, где мы стоим с детьми на холме и любуемся красотой открывшихся перед нами окрестностей. Вдалеке мелькают белые стволы и зеленые макушки деревьев. Березовая роща. За ними виднеются шпили замковых башен, в солнечных лучах на самой высокой верхушке сверкает золотистый флаг. В небесах проплывают белоснежные облака, образуя целую стаю медведей, драконов и еще каких-то магических существ.

Но это не мои воспоминания. Точно не мои. Я никогда не видела то, что мне сейчас привиделось.

Аделина задумчиво накручивает на пальчик темный локон, пристально смотрит на Эделина и загадочно произносит, протягивая каждое слово. Словно дразнит, маленькая насмешница. Чувствую подвох.

— Хорошо, я согласна, но у меня будут условия.

— Какие? — произносим одновременно с мальчишкой.

Эделин стискивает мою руку еще крепче. Старуха сжимает губы в жесткую линию, притягивает к себе дракончика. Тот недовольно пищит, его нечаянно придушили. Но старуха не замечает. Она со злостью смотрит на девчонку. Душеприказчик спокоен. Секретарь наблюдает за нами с нескрываемым любопытством.

— Ринальдина не станет выдавать меня замуж без моего на то согласия.

О мой бог! А вот сейчас интересно. Даже не интересно, а ужасно.

Какой замуж? Дите, тебе еще учиться и учиться…

Тьфу, ты… Я ж не знаю, что у них тут за система образования. И существует ли.

Может, у них еще не родился Ян Амос Коменский со своей классно-урочной системой, и Лев Николаевич Толстой не пишет азбуки для обучения грамоте детей.

Но душеприказчик же читал завещание? Буковки называл, значит, грамота у них есть… И числа такие же как в нашем мире.

Как все сложно…

Но мне не привыкать… Справлюсь…

Надеюсь, это не сложнее, чем физколлоидная химия или оперативная хирургия с топографической анатомией.

— Никаких замуж в ближайшие… — Я прикинула примерный возраст Аделины. Если ей сейчас примерно лет шестнадцать-семнадцать, то… — Ближайшие пять лет не может быть и речи о твоем замужестве, — произношу я и понимаю, что поспешила со своими подсчетами.

Выражение лица Аделины мгновенно меняется. Она не просто удивлена, она возмущена моими словами.