Драконья ферма для попаданки

глава 9

— Ринальдина, нам нужно собирать вещи и поскорее отправляться в другой дом, — с укоризной заявляет мне Эделин. — Давай уже потом расскажу, а?

В его глазах усталость и мольба.

Такой маленький, а уже такой сообразительный и понятливый.

— Ну расскажи хотя бы первый случай, ну в двух словах можно? — Теперь уже прошу я. — Может, я вспомню все остальное сама.

Он вздыхает так тяжко, будто я заставляю его носить кирпичи.

— Ну ладно, — наконец соглашается и начинает рассказывать: — Четыре месяца назад тебе взбрело в голову залезть на крышу магической академии и прыгнуть с нее. К счастью твое падение заметил проходивший мимо маг, он вовремя успел поймать тебя и приземлить на повозку с сеном. Но ты тогда так долго плакала и вспоминала какую-то бабушку. Потом успокоилась и даже повеселела.

— А второй?

— Второй… — Эделин замялся, посмотрел на меня с грустью и вздохнул. — Ты не отстанешь, да?

Машу головой в разные стороны.

— И?

— Второй раз ты чуть не утонула в лесном озере недалеко от фермы, тебя затянуло в водоворот, но рядом оказался лесник, он тебя и спас.

— И я снова плакала? — Я повернулась и взглянула на себя в зеркало.

Ну надо же, такая красотка и такие странные поступки.

Что бы это значило?

Мы встретились в зеркале взглядами с Эделином. Видимо, Эделин увидел в моем лице что-то такое, что заставило его продолжить наш разговор.

— Да, только вспоминала о своем возлюбленном, который тебя оставил, — ответил Эделин с улыбкой, но взгляд его был серьезен. — А теперь, — продолжил он, — как только ты пришла в себя, ты стала той, нашей Ринальдиной, любящей и верной, только еще непреклонной и принципиальной. И мне это очень нравится. Этот случай с твоим попаданием под когти драконов третий и, надеюсь, последний. Потому что меня очень даже устраивает этот вариант, прежняя Ринальдина не захотела ехать с нами в наш сельский дом.

Я прикусила губу, стараясь вспомнить хоть что-то. Нет. Ничего. Память не спешила открывать мне мои тайны.

Из комнаты показалась Аделина.

— Да, меня тоже вполне устраивает. Я рада, потому что в прошлый раз ты собиралась выгодно отдать меня замуж, чтобы покрыть папины долги, а сельскую усадьбу с фермой просто уступила бы за три тампы жадному и весьма неприятному соседу.

Да тут налицо мировой заговор!

Неужели эти милые дети каким-то образом связаны с тем, что со мной произошло?

Не очень верится, но кто знает?

Эделин обхватил меня, прижавшись щекой к животу.

— Я сильно переживал, — хлюпнул он носом, — как хорошо, что ты у нас в порядке.

“Значит, я любительница экстрима, это понятненько. И мне стоит быть осторожней, потому что кто знает, может хозяйка тела делала это под магическим воздействием недругов”.

Эделин улыбнулся, словно услышал мои мысли.

— В следующий раз, когда тебя потянет к экстриму, просто запомни: прыгать — это хорошо, а приземляться — лучше. Помни, что в любую минуту рядом есть те, кто поддержит.

Я это сказала вслух? Откуда в лексиконе мальчика слово “экстрим”?

Я почувствовала, как в душе у меня зарождается надежда.

Быть может, именно благодаря этим странным событиям я найду свой путь?

“Неужели впереди меня ждет увлекательное приключение? — думала я, глядя на детей. — Где мои волшебные тапочки?"

Только что я буду делать с драконами?

А может, не так страшен черт, как его малюют?

К нам подходит Аделина. В ее глазах плещется тревога.

— Ты же не передумаешь? Правда? Ты же выполнишь все, что обещала?

Ее слова наполнены страхом за будущее. Я чувствую эту девочку.

Все-таки, как часто юные неокрепшие души зависят от того, кто будет рядом с ними, кто подскажет, направит, поддержит, не упустит.

Понимаю, что должна быть сильной ради них. Даже в этом чужом для меня мире мне нашлась непростая роль.

Я обнимаю детей, прижимая их к себе, и стараюсь сдержать слезы, которые подступают к горлу. Никто не должен видеть моего страха, даже они.

— Что бы ни случилось, мы будем вместе, — шепчу я им. — Я не оставлю вас.

— Ринальдина, может, тебе помочь собрать вещи? — Думаю, из приличия спрашивает меня Аделина, провожая взглядом, скрывающегося за дверью своей комнаты Эделина.

— Буду премного благодарна, — чувствую, словно от души отлегло, потому что я уже заволновалась, не зная, что мне делать дальше в таком огромном доме.

Бедная девочка даже не догадывается, как выручает меня своим предложением помощи.

Я же впервые нахожусь в этом доме и понятия не имею, где находится моя комната.

Я даже не знаю, вообще, в какую сторону мне идти.

Кстати, еще один вопрос меня волнует: дом не маленький, по квадратным метрам, даже на глазок больше моей квартиры раза в четыре, а кругом идеальная чистота. У них тут по идее должен находиться целый штат прислуги, а никого не видно.

Или у них тут так заведено, или в этом мире так хорошо развита система клининга?

Жуть как любопытно! Но спросить опасаюсь.

Надеюсь, как-то само проявится, а если нет, то уже и ни к чему. Мы все равно покидаем этот дом.

Но потерять такую недвижимость, конечно, жаль. Очень жаль. И посоветоваться, что можно сделать в такой ситуации, не с кем. Все мои юристы и адвокаты остались где-то в той жизни.

Все-таки, это неплохое наследство для двух осиротевших детей.

Мы проходим по коридору с дубовыми панелями. Аделина без усилий открывает тяжелую резную дверь и проходит в комнату первая.

— Ну вот, — вздыхает она в проходе и печально осматривает комнату. — Знаешь, что, Рина, ты пока вещи достань из шкафа, а я схожу за сундуком.

Она разворачивается и выходит. А я остаюсь одна и осматриваюсь. Снимаю туфли у порога и прохожу внутрь.

Мне нравится “моя” комната.

Стандартная старинная мебель: кровать под балдахином со стопкой подушек и подушечек, плательный шкаф у стены, расписанный стилизованными цветочными букетами, прикроватная тумбочка с живыми цветами в вазе.