Драконья ферма для попаданки

Глава 12

Кого бы об этом расспросить?

Оглядываюсь и застываю. Ну скажите, скорее, что мне это показалось?

Вдалеке, между холмов, замечаю, как ветер трепыхает знакомые черные плюмажи.

И в закатных солнечных лучах блестит потная кожа черных драконов. Золотом сверкает карета, в которую они запряжены.

Скажите, пожалуйста, что здесь забыл такой знатный господин, который вхож даже в королевский дворец? И как так случилось, что мы сюда добирались через портал, а он на драконах, а это значит, его путь по времени должен быть длиннее, а мы оказались в этой местности практически одновременно?

Что там говорил секретарь? Займет несколько дней?

Что-то, глядя на этих “рысаков” и их хозяина, не очень-то верится, что эта усадьба находится далеко в провинции, а не в близком пригороде столицы.

Думать долго об этом мне не дают.

— Мам, можно я снова переселюсь в комнату на втором этаже? Ту, что с балконом? — умоляюще смотрит на меня Эделин.

— Зачем тебе с балконом? Чтобы незаметно сбегать из дома с этим несносным Давилем? — язвительно замечает Аделина, делая ударение на первый слог в имени.

— Не Давилем, а Давиелем, — показывает язык и дразнит сестру Эделин.

Замечаю, как у Аделины румянятся щеки, она недовольно фыркает. — Какая разница, как зовут этого лентяя, с кем поведешься, так тебе и надо. Ринальдина, — поворачивается она ко мне, — я очень тебя прошу, запрети водиться Эделину с соседским мальчишкой. Я считаю, что этот Давиль дурно на него влияет, — упрямо называет она неизвестного ребенка неправильно.

— И чего это он на меня дурно влияет, — вмиг вспыхивает Эделин, — и ничего не дурно, нормально мы влияем друг на друга, а если я не захотел белье за тебя развесить на веревках за два тампа, так это твои проблемы.

— Да, для него видите ли два тампа не деньги, пять ему подавай, бездельник, и друг твой лентяй, видеть его не хочу в нашем доме. — Аделина гневно топает ножкой по крыльцу.

Аделин прячется за мной, обхватывает сзади за руки, выглядывает из-за моей спины и продолжает дразнить сестру.

— Мам, отдай ее замуж, пожа-а-а-луйста, только поскорее, за первого встречного, пока она нам всю кровь не вскипятила.

Наблюдать за милыми перепалками Аделины и Эделина занятно.

Чувствую, меня ждет веселье с такими детками.

Ну, а что? Не носила, не рожала, готовые достались, воспитывай: не хочу.

Как там: четыре сыночка и лапочка дочка?

Этот мальчишка точно троих стоит, ну или двоих точно.

Милая перепалка продолжается, дети словно играют в пинг-понг, перекидываясь фразочками, только я чувствую напряженность и боюсь, что она может перерасти во что-то большее, чем простая дразнилка.

Замечаю слезы на глазах Аделины. Точно.

Тема замужества этой девочки всплывает уже не первый раз, значит, тут какая-то собака порылась. Нужно держать ухо востро.

— Еще чего! — взрывается Аделина. — Если меня замуж, то тебя в приют мадам Гюрзо! — выплевывает она угрозу и делает шаг в сторону брата.

— Замуж! Замуж! За мистера Хойна тебя отдать замуж! — Эделин приставляет пальцы к носу, показывает “Буратино” и начинает прыгать перед сестрой. Дразнит ее.

Ах ты ж, мелкий негодник!

Здравый смысл подсказывает мне, что в их ссору пора вмешаться. Это уже совсем не смешно.

— Эделин! Прекрати сейчас же! — хватаю его за руку. — Это же твоя сестра, твоя родная кровиночка, как ты можешь такое ей желать?

— А пусть она первая не начинает и не лезет в мое личное пространство, — сопит недовольно Эделин, но подчиняется, перестает прыгать и дурачиться. — Это мой лучший друг, и я не собираюсь с ним ссориться, потому что он не нравится тебе, — корчит он сестре рожицу.

— Так. Стоп. — гаркаю на обоих. Все-таки моя руководящая практика и командный голос хоть в чем-то здесь пригодились. — Сейчас входим в дом, расселяемся по комнатам. Эделин наказан. Если через два дня я замечаю хорошее поведение, то ты поселяешься в комнате с балконом. А пока выберешь себе другую комнату.

Командую, не имея ни малейшего понятия, сколько в доме комнат, и вообще, как все устроено, но, кажется, попадаю в точку.

Именно так моя сестра усмиряет своих детей. Просто лишает самого необходимого — телефона.

Я еще не знаю болевых точек этих детей, но сейчас, кажется, угадала.

Только дети почему-то смотрят на меня удивленно.

Что не так? Заходим. — Открываю дверь и киваю слегка оторопевшим детям.

Проходят мимо молча, только замечаю в глазах Аделины торжество.

Ну как же, победа в этом раунде осталась за ней. Но чувствую, будет и второй, и третий, и пальцев не хватит сосчитать.

Я вхожу следом и оборачиваюсь, чтобы закрыть дверь.

Знакомые драконы промчались по дороге, протащили мимо карету, мелькнувшую черно-золотыми боками, подняли облако пыли.

А карета не такая уж и золотая, или просто запачкалась в дороге.

Отмечаю про себя сей факт и закрываю дверь.

Как только оказываемся в доме, дети сразу же несутся наперегонки на второй этаж по широкой деревянной лестнице с поручнем, прилепившейся сбоку у стены. Пыхтят и мило переругиваются.

— Я хочу в синей комнате жить! — восклицает Эделин.

— Обойдешься, она всегда моя! — вредничает Аделина.

— Посмотрим!

— Кто первый добежит, тот и будет в ней жить!

— Вот именно!

Колесики так ожесточенно стучат по ступенькам, что кажется, сундуки сейчас просто развалятся.

— Эй, осторожнее, — кричу вслед детям и смеюсь.

Какой там!

Тут же слышу:

— А-а-а! Так нечестно! Не толкайся! — возмущается Эделин. — Ты сильнее!

— Такова жизнь, брат! Кто сильнее, тот и прав!

О мой бог! Откуда в милой головке такие философские суждения?