Драконья ферма для попаданки

Глава 13

Пусто в том смысле, что нет ни души. Незаметно вытираю вспотевшие ладони о платье и сжимаю кулаки. Вдруг придется защищаться, так я в юности карате занималась, вот где может пригодиться.

“Скорее всего, это обычные галлюцинации от падения и портальных переходов”, — мысленно уговариваю себя, чувствуя необычный звон в ушах и головокружение.

Сама же стою посередине и осматриваю кухню.

Да. Пусто. Если не считать, конечно же, мебели: во всю стену буфета с посудой, рабочего стола со столешницей под мрамор, удобной боковой мойкой для посуды и плиты с прозрачной плитой.

Неужели стеклокерамика? Или стеклянная варочная панель?

Недоверчиво провожу пальцами по стеклу.

— Значит, ферму они все-таки на тебя повесили? Гнусные крохоборы. — Продолжает разглагольствовать голос.

Дергаюсь, будто меня оса укусила. Никак не пойму откуда он раздается. Кстати, в этот раз успеваю услышать, что очень красивый, певучий грудной голос. Таким только в опере арии исполнять.

Недоверчиво оглядываю кухню. Уютненько. Кругом разбросаны милые кухонные принадлежности, из окна прекрасный вид в сад. А вот собеседницу снова не замечаю.

Мне начинать волноваться всерьез?

— Не туда смотришь, милочка, —- снова звучит насмешливое, кажется, из угла. — Впрочем, совсем не удивлена. Эта мразотница всегда мечтала отхапать у детей все, что им полагается по праву рождения, — в голосе презрение и недовольство. — Ну и что ты теперь будешь делать с таким наследством? — тут уже звучит явное издевательство. — Еще и двое детей на руках, причем, дочь на выданье?

Фраза про “дочь на выданье” моментально приводит меня в состояние боевой готовности. Мышцы туловища напрягаются, сердце громыхает в грудной клетке, дыхание учащается.

Какое выданье? Они тут что, побесились все? Аделина еще совсем ребенок. Шестнадцать лет. Она о чем?

— Эй, ты кто? Полтергейст? Проявись! — хрипло восклицаю, глядя на источник звука — пустой стул в углу комнаты.

— Кхе, кхе, кхе, — веселится голос переливчатым колокольчиком.

— Сим-сим, откройся… Нет, не то. — Пытаюсь я нащупать правильное решение загадки. — Сивка-Бурка, вещая каурка…

Прищурившись, замечаю, что на стуле клубится туман, напоминая фигуру тучной женщины. Неужели работает?

— Попаданка что ли? — прерывают меня самым наглым образом.

— А как?..

— Да ты уже не первая в нашу курицу вселяешься. На моей памяти третья будешь, а сколько до меня… — Облако на стуле шевелится и меняет цвет, становится голубым, будто в молоко добавили капельку синего пищевого красителя. Мы когда-то с сестрой так крем для торта варили.

О мой бог! Что это было?

— Ты, кстати, из какого мира будешь? — в голосе слышится заинтересованность.

— Не знаю.

Ну, правда, кто их знает, как мой мир по их понятиям называется?

— Ну хоть как планета твоя называется, помнишь? — В молочное облако добавляются желтые оттенки.

Весело ему! Кажется, я начинаю понимать настроение странного существа.

— Планета Земля.

— Голубенькая такая? Кругл… Шарообразная?

— Ну, да…

— Это недалеко, два парсека всего, я подальше буду… видишь, как расколбасило?

— Не вижу.

— Поэтому и не видишь. А зовут тебя как?

— Рина… Ринальдина.

— А меня Дульсинея, — представляется облако. — Я из этих, странниц между мирами, только почему-то застряла тут, никак не могу отцепиться и улетучиться отсюда.

— Дульсинея? — Теперь моя очередь веселиться.

Я совсем недавно перечитывала Сервантеса, ну кто бы сказал, что встречу здесь нечто, связанное с творчеством великого мастера, так я бы только посмеялась, а сейчас стою истуканом посреди кухни, разговариваю с облаком со знаменитым именем и смутно похожим на “домомучительницу”.

— Смешного ничего не вижу, а вот дружить предлагаю, — заявляет облако и соскальзывает со стула. Приближается ко мне. В молочной субстанции замечаю сиреневые искорки, а в голосе досаду.

Ну что ж, теперь моя очередь удивлять. Протягиваю руку ладонью кверху навстречу Дульсинее.

— Ну отчего же не задружиться? Нам теперь в одном доме жить, детей поднимать. — Выискиваю, где у нее рука и пытаюсь дотронуться. — А учитывая, что ты здесь уже давно, и по идее. должна все знать, то буду благодарна за помощь.

Ну что сказать. Коммуникабельность и покладистость всегда были моим коньком. Ну и то, что мы сразу на “ты” дает мне право вести себя подобным образом.

— Эт-то как? — Рука из тумана касается моих пальцев. Ощущаю мягкую и теплую плоть. Неожиданно. Стараюсь ничем не выдать свой страх. Дульсинея шумно дышит. — Ты меня видишь?

— Да, — киваю в ответ, — а не должна?

— А-а-а, — поет Дульсинея приятным голосом, — наконец-то меня хоть кто-то видит в этом мире! Значит, я перешла на следующий уровень развития своей души… Меня заметили! — радуется она.

— Да, конечно, — говорю я, осторожно отворачивая голову, чтобы не выдать свою растерянность. — Но кто ты на самом деле? Почему ты здесь?

— Я — Дульсинея, — с удовольствием отвечает она, — странница между мирами, хранительница забытых мечтаний. Я появляюсь, когда кто-то нуждается в поддержке.

Я удивленно приподнимаю брови. Неужели такое бывает?

— В поддержке? — повторяю я, стараясь сохранить спокойствие. — А что, если у меня нет никаких мечтаний?

— Каждый человек мечтает, — настаивает она.

Я чувствую, как её рука слегка дрожит. — Может быть, ты просто забыла свои мечты? Или испугалась их?

Я смотрю на неё, и вижу как в тумане разливается травяная зелень.

Это что? Уверенность или сомнения?

Внутри что-то щемит, разрывая привычный покой.

— Возможно, — отвечаю я. Моё сердце колотится. — Я просто... не знаю, чего хочу.

— Это в порядке вещей, — говорит Дульсинея, убирая от меня свою мягкость и тепло. — Порой мы теряемся, но в этом нет ничего страшного. А у тебя есть шанс, что твои мечты станут реальностью.