Драконья ферма для попаданки

Глава 14

— Ну вот так последний год и живу! — развалившееся на лохмотья облако возвращается в исходное состояние.

В голосе Дульсинеи слышится досада и обида.

Как я ее понимаю!

— А как… — хочу спросить, как она вообще попала в этот дом, и замолкаю.

Боюсь, меня не поймут дети, подумают, что со мной случилась шизофрения. Лучше подожду немного и попытаюсь объяснить детям, что в нашем доме поселилась необычная особь.

Эделин садится за стол. Крутит головой по сторонам, даже чуть присвистывает.

Так и хочется сделать замечание: Не свисти в доме, денег не будет. Но он сам замолкает и вопрошающе смотрит на меня.

— Ты разговаривала сама с собой или с тем, кто последнее время швыряет сковородки?

Бог ты мой, какой смышленый мальчик!

Даже не знаю, что ему ответить: сразу применить шок-контент или немного обождать, пока само рассосется?

Хотя само уже не рассосется, эту проблему, по имени Дульсинея, решать придется мне. Слышу, как фыркает Дульсинея, словно подтверждая мои мысли.

Ага, так ты не белая и не пушистая, какой хочешь казаться. Вон, сковородками швыряешься. А что еще я не знаю?

Аделина по-хозяйски проходит к шкафчику и открывает дверцу.

— Ринальдина, мы хотим есть! — Аделина достает с нижней полки пакет с… овсянкой? Не знаю на качество и вкус, но внешне очень напоминает наш геркулес.

Ну что ж, ничего удивительного, геркулес, он и в Африке геркулес, полезная еда для любых существ в любых мирах.

Мне интересно, как она будет варить кашу. Только как мне объяснить свое незнание? Это, наверное, выглядит по-детски, но я выбираю в этот момент не самое популярное решение.

— Ой, я сейчас, быстро, — не обращая внимания на удивленные взгляды детей, покидаю комнату. На ходу поясняю: — Я сейчас быстренько переоденусь и туфли поменяю.

Руками и мимикой указываю на свой неподобающий вид. Ну а что, я в этом платье сегодня где только не валялась… Ох, вспоминаю феерическое восставание из цветочной клумбы и пронизывающий взгляд незнакомца.

Только от воспоминаний мои волоски на руках начинают предательски топорщиться, а кровь приливает не туда, куда нужно.

Нет, нет, нет! Не буду об этом сейчас думать! Подумаю об этом потом.

И кого мне напоминает эта фраза? Кажется, где-то я ее уже слышала или читала.

В своей комнате разбираю чемодан. Ну как разбираю, вываливаю все на кровать, вытаскиваю первое подходящее домашнее платье из набивного хлопка. Быстро переодеваюсь.

Нахожу легкие домашние тапочки. Очень напоминают мои, что я ношу по квартире, когда возвращаюсь домой… возвращалась… — поправляю себя мысленно.

Ну, кажется, к труду и обороне готова, можно идти знакомиться с новым миром.

Выхожу в фойе. В доме уже слышен запах овсянки, значит, я правильно поняла намерение Аделины сварить кашу. Это хорошо. Хорошо то, что она уже взрослая девочка, и умеет готовить еду. Я в ее возрасте уже могла сварить борщ и пожарить картошку на сковороде. Салаты и бутерброды вообще с десяти лет маме помогала строгать.

Возвращаюсь в кухню. Дульсинея сидит на своем “посту”: стуле в дальнем углу. Аделин, затаив дыхание, наблюдает за сестрой, вернее, за процессом, будто это какое-то волшебство. Аделина, уверенная в своих кулинарных навыках, уже вскипятила воду и теперь энергично перемешивает овсянку в кастрюле. Она, похоже, делает это уже не первый раз, заботится о младшем брате, имею ввиду, и это вызывает у меня теплое чувство.

— Ты действительно знаешь, что делаешь? — спрашиваю её с легкой иронией, подходя ближе.

— Конечно! — отвечает Аделина, не отвлекаясь на меня. — Это легко!

Я улыбаюсь и присаживаюсь на стул, наблюдая за ней. Эделин тем временем занялся поиском чего-то в шкафу. Он тянется к верхней полке и дотягивается до банки с чем-то темным.

Варенье?

— Эделин, это что? — спрашиваю, указывая на его находку.

— Варенье! — гордо объявляет Эделин, подтверждая мою догадку. — Будет каша с вареньем!

— Супер! — поддерживаю его идею. — Обожаю овсянку с вареньем.

Ловлю на себе изумленный взгляд Аделины.

Вот балда, а вдруг здесь овсянка не овсянка? Вернее, овсянка, но не овсянка. Тьфу, запуталась. В смысле, эта крупа называется по-другому?

Нужно почаще молчать. И примечать происходящее.

В эту минуту Дульсинея снова фыркает из угла. Я мысленно задаюсь вопросом, как же я всё-таки объясню детям, что она здесь живёт, и что это не просто их воображение.

Встаю и подхожу ближе к облаку. Делаю вид, что протираю столешницу ладонью от невидимых крошек.

— Может, ты расскажешь им о себе? — шепчу Дульсинее, не в силах скрыть своё намерение. Если она будет вести себя подобающим образом, мне удастся убедить детей, что она не враг, а часть нашей необычной семьи.

— Зачем мне это? — отвечает она с притворным равнодушием. — Пусть думают, что я призрак.

— Какой же ты призрак, если швыряешь сковородки? — шутливо спрашиваю.

Дульсинея снова фыркает в ответ.

Ты смотри, ежик нашелся!

У меня нет лишних сил уговаривать ее, лучше я займусь детьми.

Тем временем Аделина снимает с плиты кастрюлю с кашей и разливает по тарелкам.

— Ура! Каша готова, — радуется Эделин и щедро накладывает ложкой варенье. Кажется, абрикосовое, но могу ошибаться.

Смотрю на мальчишку и искренне улыбаюсь. Да, этот дом полон сюрпризов, чувствую, что это еще не все, и меня ждут новые неожиданности, но я готова попробовать.

Наш перекус заканчивается быстро. Наблюдаю, как Эделин моет посуду, водит губкой сначала по внутренней стороне тарелки, потом по внешней. Моет со знанием дела. Мило.

Кто-то же его этому научил? К тому же наблюдаю четкое разграничение обязанностей. Аделина рядом, перетирает тарелки и отправляет их на полку верхнего шкафчика. На мое предложение помощи отмахиваются оба.

— У тебя своей работы хватает, — заявляет Аделина. — Тебя уже наши драконицы заждались.