Драконья ферма для попаданки

Глава 15

Я еще не забыла, сколько пришлось приложить усилий, чтобы мою клинику заметили среди таких же. И знаю прекрасно, что витрина, это только верхушка айсберга, да, важная, но всего лишь верхушка.

А главная витрина, это качество услуги в моем случае, а что здесь?

— Дульсинея, скажи, а эта ферма приносила какой-то доход семье Урбанов? — спрашиваю я призрак.

Замечаю, как белый туман набирается синевой.

— Ну что-то приносила, что-то уносила, — уклончиво отвечает Дульсинея.

Интересное дело! Тогда для чего владеть фермой, если от нее нет прибыли, а только убытки? Для удовольствия? Дорогое удовольствие, простите.

— А как ты, вообще, узнала о ферме драконов? — продолжаю я допрос.

Да, я такая, пока не узнаю все, что мне нужно, не отступлюсь.

— Я живу здесь уже почти год, — вздыхает Дульсинея. — Когда я поняла, что не могу пересечь границу и отправиться в другой мир, стала искать себе жилье. Этот дом в то время пустовал. Я потом только узнала, что хозяин болен, и на ферме остались только работники.

В подтверждение ее слов из здания перед нами выходит молодой мужчина в простых штанах и широкой, будто с чужого плеча рубахе. Он берет тюк с травой, лежавший сбоку двери и скрывается в темном дверном проеме.

— Потом он ненадолго выздоровел и приехал с детьми. Я наблюдала, как он ухаживал за драконами, изучал их повадки. Мы жили большой дружной семьей. Это было замечательное время. Было так весело! — Синий начинает меняться на желтый через зеленый.

— Про сковородки я уже слышала, — строго останавливаю я призрак. — А что случилось с хозяином, и куда делась мама этих детей?

— Хозяин умер, а про маму я ничего не слышала. Они ее ни разу при мне не вспомнили. — Снова возвращается синий цвет, даже добавляется капелька лилового. И голос призрака становится таким мечтательным.

Забавная она, эта Дульсинея.

— Ты говоришь так, будто всё это было вчера, — замечаю я.

— В каком-то смысле, для меня это действительно так. Время не имеет значения, если ты не способен его ощущать.

Я лишь киваю, осознавая, что, возможно, призраки знают нечто большее о жизни и смерти, чем простые смертные.

Когда мы подходим к ферме, я чувствую легкое волнение. Теперь мне предстоит познакомиться с этими мифическими существами. Дульсинея наклоняет голову и, словно предсказывая, произносит:

— Будь осторожна. Они чувствуют страх.

Я делаю глубокий вдох, помня о её словах, и шагаю внутрь фермы, готовая столкнуться с чем угодно. Знакомый запах аммиака бьет в нос.

В темноте я не сразу замечаю, что все помещение разделено на клетки. Толстые прутья решеток отгораживают нас от фыркающих животных. Или, скорее, их от нас. Я закрываю глаза и с силой прищуриваюсь. Открыв глаза, уже вижу лучше, к тому же в оконца под потолком хоть какой-то, но пробивается свет. В клетках лежат животные. Я еще плохо их вижу, но кожа отблескивает в темноте, кажется влажной, словно на огромных лягушках. Слышу тяжелое дыхание, будто работают огромные лемеха в кузнице. А еще хлопки. Крылья?

— Госпожа, добрый день! — Передо мной появляется тот самый парень, что мы наблюдали перед сараем. — Вы пришли проведать Лею?

— А? Кого? — теряюсь я в первое мгновение, но тут же чувствую легкий толчок в спину. Призрак не дремлет. — А, да-да, как она себя чувствует?

— Уже хорошо. — Переминается с ноги на ногу работник.

Вот же растереха! Нужно было спросить его имя у Дульсинеи, пока мы шли на ферму.

Словно услышав мои мысли, призрак шепчет мне прямо в ухо:

— Яков, а его жену зовут Луиза. Они многорукие, — горячий воздух щекочет мою шею, и я ежусь из-за мурашек, побежавших по спине.

— Что значит мно… — тут же замолкаю, понимая, что этим вопросом выдам себя.

— Пройдемте госпожа, я перевел Лею в другую клетку, там ей будет удобно.

— Да-да… — Я иду следом за работником в дальний угол, где совсем темно, хоть глаза выколи.

— Ой, я лучше выйду на воздух. — За спиной покашливает Дульсинея. — Вижу, ты тут в своей стихии, справишься без меня.

Незаметно киваю ей в ответ.

И в чем же тут удобство? Так и ослепнуть можно от темноты. В голове уже зреет план по реконструкции фермы и нововведениях.

Первое, срочно провести в помещении освещение. Второе, сделать ограждение и организовать прогулочный дворик, чтобы драконы могли гулять на свежем воздухе. Без моциона они просто загнутся. Третье, проветривание и уборка сарая. Четвертое, проверить рацион, ибо правильное питание, это залог здоровья и стойкого иммунитета.

Когда мы входим в клетку, в углу загорается тусклый огонек. Небольшой кристалл сияет, освещая неровным светом все вокруг. У дальней стены лежит огромная драконица. Она тяжело вздыхает и выпускает из ноздрей струйку пара.

Не бояться! Нельзя бояться! Они чувствуют страх!

Я пытаюсь отвлекаться от дурного страха и не могу. Слишком уж необычные эти животные.

Собираю в кулак все свое мужество, вспоминаю, как много раз приходилось купировать уши и хвосты породистым собакам, и чувствую, как мое сердце наполняется теплотой и радостью. Я не знаю откуда, но знаю, что драконица скоро станет матерью. Ее ощущения материнского счастья каким-то образом передаются и мне, и я смело подхожу к ней и глажу огромное расплывшееся брюхо.

— Привет, Лея, — как можно ласковее говорю я ей, — и когда нам рожать? — поглаживаю обеими ладонями ее живот, легко толкая, вынуждая ее подвинуться, чтобы я могла увидеть и пощупать его полностью.

Замечаю на своих пальцах легкое синее свечение.

А это еще что такое? Неужели у меня просыпается какой-то необычный дар? Как в тех книжках с героинями-попаданками?

Отнимаю спешно руки и смотрю на них с непониманием.

Пальцы как пальцы, ничего необычного, кроме того, что нет моего любимого нюдового маникюра с дизайном. Обычного короткого.

Я давно не наращиваю ногти, потому что длинные, они мешают мне работать с животными, но за чистотой всегда слежу. А тут, кажется, уже заусеницы появились и грязь под ногтями.