Драконья истинная поневоле

Глава 17

Глава 17

Канрон Окларский

Утро было холодным. Уже давно лежал снег, но сегодня было как-то по-особенному зябко.

В утренних сумерках Канрон оглядел обоз. Повозки, груженные товаром для поселения на границе, были давно уже готовы к отбытию, но Канрон всё тянул. Словно держало его здесь что-то, чего прежде не было.

Он с тоскою посмотрел на стены замка. Нет, никогда ему не стать здесь своим. После смерти отца он осознал, что вся власть перешла к мачехе и что она сделает всё возможное, чтобы трон занял её сын.

Канрона никогда власть не интересовала. Он просто знал, что когда-нибудь должен будет стать правителем и должен заботиться о народе своей страны. Поэтому терпеливо и усердно занимался с учителями, которых ему выписывал из города и из других стран отец. Но когда мать умерла…

Кажется, тогда богиня Энея разгневалась на правителей, наслав на каждого свою кару. Долго отец горевал, но на одном из приёмов повстречал Алханию. Она очаровала отца Канрона Вельгения и каким-то образом убедила, что она его истинная. В тот период беда с истинными только начиналась, и правители не ощущали их присутствие в нашем мире. Это уже позже стало ясно, что истинные перестали рождаться во всем Эйсинкоре.

Алхания же утверждала, что испытывает небывалые чувства к королю. Обольстив его, она смогла заполучить его расположение и уже спустя год знакомства они поженились. Тогда стали происходить ещё более странные события: стали пропадать, умирать и тяжело заболевать все приближённые короля Вельгения. Понемногу весь замок заполонили родственники и приверженцы королевы.

Король сам был сильным драконом, но спустя несколько лет после рождения сына, младшего брата Канрона, он стал сдавать. Понемногу силы покидали его, он заболел и почти не вставал с кровати.

После его смерти стало очевидно, что вся власть перешла к королеве Алхании. Не осталось почти никого, кто был бы на стороне первого сына Вельгения. Только Антран всё так же был на стороне Канрона, но это мало что меняло.

Канрона практически выгнали из дворца, пригрозив, что если он ослушается, то и его ждёт та же участь, что и его отца. Как ни странно, первого принца не убили, хотя Канрон ожидал этого. Мачеха просто мягко намекнула, что во дворце ему не место и что трон перейдёт к её сына.

Канрон не испытывал ненависти к младшему брату. Всегда любил его и именно поэтому не стал противиться таком решению вдовствующей королевы. В конце концов он всё равно буде служить на благо своей страны и своего народа.

Послушно отправился Канрон на границу под предлогом защиты родных территорий. Но всем было ясно, что это самая настоящая ссылка.

Младший брат был слаб в магии и с трудом мог перевоплотить хоть часть своего тела в дракона, а всё потому, что мачеха не была истинной короля драконов. Она обманывала Вельгения и всех вокруг с самого начала.

Канрон снова посмотрел на замок. Всегда легко покидал он это место, что же изменилось?

Она!

В первый же момент, когда её увидел, почувствовал небывалое влечение. Еле глаза отоварить смог. Так бы и стоял вечность и смотрел на неё словно завороженный. Но потом Антрант всё объяснил. Истинная она, вот только не его, а его брата.

К Кану подошёл один из его верных слуг.

— Нам уже пора в путь, господин, — прервал он размышления принца.

— Да, — кивнул Кан и отвернулся от замка. Его брат обрёл истинную, теперь Кану и вовсе нечего тут делать.

Но за те годы, что он провёл в дали от столицы, Кан уже отвык от шума и суеты города. Теперь он даже хотел поскорее оказаться в своём небольшом доме на окраине Оклареса.

Вскочив в седло, он в последний раз обернулся на замок, где сейчас должна была находиться та, что всколыхнула его затвердевшее сердце, заставила его биться сильнее.

«Прощай! Мы не встретимся с тобой больше никогда».

Уж Кан об этом позаботится. Он твёрдо решил не приезжать сюда даже на свадьбу брата, даже если Росендан его лично пригласит. Найдёт какое-нибудь оправдание. Зато будет в дали от неё и ничто не потревожит его душевный покой.

Но в груди что-то сдавило. Словно камень лежал на ней, даже дышать было тяжело.

Отвернувшись, он пришпорил лошадь.

— Выдвигаемся!

Длинный обоз двинулся в путь, и никто из людей, двигавшихся в веренице повозок не догадывался, что они увозят из столицы кое-что, что увозить были не должны.