Драконья кровь

3. Сорванная казнь

Завтра настало быстрее, чем она могла пожелать. Уже третий… четвертый, если засчитать ее метания в бреду за сознательное пребывание в этом мире, день ее зовут Рагнит, и она еще не привыкла. Не приблизилась к принятию ситуации. По-прежнему казалось, что это — затянувшийся сон, только вот собственные воспоминания так и не стали четче, жизнь герцогини же напротив — пролегала четкой кинолентой через мысли.

Рагнит. Она должна смириться, что ее зовут Рагнит Финварра. Но как принять то, что считала выдумкой? Вышло бы легче, будь она чуть менее скептична?

Герцогство. Муж. Сын.

— Одобрит ли император развод? — задала она вопрос отражению, позабыв, что Келли мягко расчесывала густые черные волосы: Келли была такой тихой, что она невольно забывала о присутствии служанки.

— Госпожа пробудила драконье наследие. Герцог Мораг может потребовать вас обратно, как свою единственную наследницу, — низким шелестящим, пробирающим голосом, напоминавшим бегущие с ветром опавшие листья, ответила та впервые за эти дни, и она едва вздрогнула от неожиданности.

— Звучит как запасной вариант, — чуть усмехнулась она, отмахнувшись от иррационального мимолетного испуга.

В книге и будущем, которое каким-то образом она подглядела глазами Рагнит, Джоселин так и не добился развода. Значит, придется добиваться самой? Стоило посмотреть на поведение герцога, когда он вернется… Но Келли права: герцог Мораг мог теперь смело назначить ее наследницей. Только хочет ли она этого? Имелись и другие варианты, раз теперь в ней теплилось драконье пламя. Она может стать служительницей церкви, глядишь, заменит текущую Ирис в обход главной героини «Последнего Короля Осени», может пойти в Магическую Цитадель, подняться по Ярусам и войти в Магический Совет, а ели и это не для нее — императрица с радостью примет такую аристократку во фрейлины, даже не посмотрев на личные качества кандидатки…

Кровь. Кровь. Кровь! Драконья Кровь открывала все двери. Ей было о чем подумать, но, прекраснее всего, у нее имелось время на подумать! Почти пять лет до возвращения Джоселина она могла сидеть в поместье и особо не дергаться, беззаботно перебирая варианты будущего и решая, какое же удовлетворит ее больше всего.

…Но для начала следовало посетить казнь, а после отправиться в Магическую Цитадель за учителем, чтобы вдохнуть жизнь во все соблазнительные варианты. Она махнула рукой, чтобы Келли принесла платья, и еще раз пристально посмотрела в отражение.

Она — Рагнит Финварра. Надо привыкнуть. Другого имени у неё все равно теперь нет — если, конечно, сила, поселившая ее здесь, не решит вдруг вернуть обратно.

Следовало запомнить на будущее, что вкус у Келли оказался несколько специфическим. Или чувство юмора — извращенным? Подготовленное личной служанкой платье было выше всяких похвал: из приятной дорогой ткани, не такое строгое, как всё, что носила Рагнит, но достаточно целомудренное… Всего-то открытые плечи — руки от предплечья и ниже запястий прикрывали рукава, да и линия верха шла аккурат под ключицами, не оголяя грудь, только вот узоры и цвета очень смущали, когда она смотрелась в зеркало: изысканный, богатый синий, похожий на предгрозовое небо, — и яркие разводы по подолу и концам рукавов.

Как будто кровавые.

Рагнит в этом платье, с едва прибранными драгоценными заколками у висков тяжелыми черными волосами, со своими бледностью и худобой, выглядела успевшей кого-то зарубить из мести дьяволицей. Не подумают ли маги Цитадели, что она после казни пришла мстить и им, как тем, кто выставил яд на аукцион? Вид у Рагнит был более чем «предостерегающим». Угрожающим. Сулящим мучительную расправу.

— Хорошо постаралась, Келли, — против своих мыслей похвалила она, скрывая так и рвавшийся наружу вздох.

Она так часто вздыхала позавчера и вчера, что кормилица Раналда предложил позвать цветок Калех из часовни у поместья. Тот самый «цветок», который уже занимался лечением Рагнит.

Ох уж эти непривычные церковные саны, где же родное православное христианство? Хотя здесь религия казалась не в пример жестче, но в чем-то даже скромнее и честнее. Влияла ли магия?.. Впрочем, она никогда не являлась истово верующей, как и Рагнит, следовавшая вере в Калех ровно настолько, насколько требовали аристократические порядки. Возможно, этот мир изменит ее религиозные убеждения, как уже изменил ее убежденность, что она не станет матерью.

Из приятного: местная религия предлагала поклоняться Богине-Матери, а не богу-мужчине. Мелочь, конечно, но на положение женщин — более чем влияющая мелочь. Банально в том же наследовании титулов: Рагнит не стала герцогиней Мораг не из-за пола, а из-за обделенности в магическом плане.

Герцог Мораг оказался пунктуален, как идеально отлаженные часы. Ровно в десять раздался стук — и Томас объявил о прибытии герцога, чтобы тут же открыть дверь шире и позволить гостю ступить на порог комнаты. Она, уже разобравшаяся с внешним видом, занималась бумагами и сейчас отодвинулась от рабочего стола, который вместе с документами перенесли в ее спальню.

Спальню ли? Теперь тут помимо стола имелся и заполненный учетными книгами и папками низкий книжный шкаф, появилась и вторая кроватка для Раналда. Он уже сейчас демонстрировал, как ему не нравится спать в отдельной комнате, что в других условиях вывело бы ее из себя менее чем за полчаса, учитывая, как он, подобно всем младенцам, неистово кричал (а может, даже куда сильнее из-за родословной!), однако драконье пламя внутри слизывало любые направленные на ребенка гнев и раздражение, и она уже смирилась, что по-настоящему разозлиться на Раналда не сможет.

Главное — чтобы это не помешало ей держать его в ежовых рукавицах, когда он станет старше и примется за глупые детские выходки.

— Подходящий наряд, — оценил герцог Мораг, выказав нечто похожее на удовлетворение.