Драконья кровь

Глава 10. Новая болезнь?

Тропа, ведущая вниз к заливу, была крутой и скользкой от влажных морских брызг и опавших иголок хвойных деревьев. Вайрис шла осторожно, придерживаясь за выступы скал и корни старых, кривых сосен, ее чемоданчик тяжело бил по ноге. Элис, плелась следом, кряхтя и поскальзываясь.

Шум прибоя становился все громче, соленый ветер бил в лицо, и вот уже между скалами мелькнула полоска серой, неспокойной воды. Вайрис сделала еще пару шагов, и ее взгляд, выхватывающий детали местности как у любого хорошего врача и существа с обостренными чувствами, упал на большой, поросший лишайником валун, лежащий чуть в стороне от тропы.

И там, в его тени, что-то мерцало.

Не просто блестело от воды. А именно мерцало – мягким, переливчатым, перламутровым светом, словно кто-то рассыпал за камнем горсть крошечных радуг. Свет был приглушенным, но неземным, явно магической природы. Он ритмично пульсировал, словно дыша. Любопытство, профессиональный интерес и древний инстинкт дракона, чуткого к сокровищам и магическим артефактам, мгновенно заставили Вайрис замедлить шаг. Что это? Выброшенное морем? Потерянное кем-то? А вдруг это как-то связано с болезнью русалок? Может, источник заразы или, наоборот, ключ к излечению?

Она уже почти повернулась, чтобы свернуть с тропы и сделать пару шагов к загадочному сиянию. Ее рука сама потянулась вперед, пальцы слегка сжались в предвкушении…

— Ой! Вайрис! Смотри! — внезапный, полный ужаса и отчаяния возглас Элис прозвучал прямо у нее за спиной.

Взгляд Вайрис дернулся, отрываясь от мерцания за камнем. Она обернулась.

И застыла.

Тропа вывела их на небольшой скалистый пляж. И он был усыпан ими.

Десятки русалок. Они лежали на мокрых камнях, на песке, в мелких лужах, оставшихся после отлива. Их длинные, обычно сияющие волосы цвета морской волны и пены были тусклыми и слипшимися. Их хвосты, могущественные и прекрасные, которые должны были переливаться всеми оттенками лазури и изумруда, были… облезлыми.

Это было ужасное зрелище. Крупная, прочная чешуя, являвшаяся их гордостью и защитой, осыпалась, обнажая бледную, болезненно-розовую, уязвимую кожу. Некоторые чешуйки висели на лоскутах, болтаясь при малейшем движении. Другие уже отвалились и лежали вокруг, как груда потускневшего, мертвого перламутра, смешиваясь с песком и галькой. От них исходил слабый, но зловещий щелкающий звук – звук отслаивающейся и падающей на камни чешуи. Воздух был густым от запаха моря, но к нему примешивался новый, тошнотворный запах – сладковатый, гнилостный, запах болезни и умирающей магии.

— О боги… — прошептала Элис, зажимая рот рукой. Ее лицо позеленело.

Вайрис забыла о мерцающем камне. Забыла о любопытстве. Ее мозг врача мгновенно переключился на катастрофу эпического масштаба, разворачивающуюся перед ней. Это был кошмар. Это было хуже, чем она могла предположить.

Она резко опустила чемоданчик на камень, щелкнула замками и надела стерильные перчатки, ее движения стали резкими, точными, автоматическими.

— Элис! Дай мне мазь "Лунный лишайник" и широкий шпатель! И закрой рот, соберись! Они живы, им нужна помощь! — ее голос прозвучал властно и жестко, как удар хлыста, возвращая и ее саму, и Элис к реальности.

Она бросила последний, сожалеющий взгляд в сторону таинственного мерцания за валуном. Загадка подождет. Сейчас на пляже лежала другая, куда более страшная и безотлагательная загадка, требующая всех ее сил и знаний. И она даже не знала, с какой стороны к ней подступиться.

Вайрис опустилась на колени на холодные, мокрые камни рядом с ближайшей русалкой. Существо слабо пошевелилось, и Вайрис услышала тихий, похожий на скрип старого дерева, стон. Ее хвост, некогда сильный и гибкий, лежал бесформенной массой, покрытый язвами и залысинами, с которых свисали клочья потускневшей чешуи. В воздухе стоял сладковато-гнилостный запах, от которого першило в горле.

— Шшш, тихо, все хорошо, я здесь, чтобы помочь, — пробормотала Вайрис, ее голос, обычно такой твердый, смягчился до шепота. Она надела перчатки и осторожно, кончиками пальцев, провела по краю одной из ран. Кожа под чешуей была воспаленной, горячей на ощупь, сочилась черной жидкостью. Это не было похоже на известные ей инфекции или паразитарные инвазии.

Элис, поборов первоначальный шок, подтащила чемоданчик и встала на колени рядом, держа его открытым. Ее руки все еще дрожали.

— Что... что это, Вайрис? — прошептала она, подавая тюбик с мазью «Лунный лишайник» – универсальным регенератором для водной фауны.

— Не знаю, — честно призналась Вайрис, выдавливая густую, пахнущую болотными травами массу на шпатель. — Это не похоже ни на что из того, что я видела. Ни на грибок, ни на бактерию, ни на отравление. Смотри. — Она аккуратно приподняла край отслоившейся чешуйки. Та отвалилась с сухим, щелкающим звуком, обнажив еще больший участок болезненно-бледной кожи. — Она не гниет и не разлагается. Она... она просто отслаивается. Как будто связь между ней и телом полностью уничтожена. Как будто сама магия, скрепляющая их плоть, испаряется.

Она начала наносить мазь на раны, ее движения были механическими, пока мозг лихорадочно работал. Она вспоминала страницы справочника, уроки в академии, отцовские наставления. Ничего. Это было ново. Это было пугающе.

— Может, в воде что-то? — предположила Элис, глядя на мутные волны, накатывающие на берег. — Ядовитый выброс с какого-нибудь судна? Новый завод вверх по течению?