Драконья кровь

Глава 11. Чешуя дракона

Воздух на пляже был густым от страданий и тошнотворного сладковатого запаха. Вайрис опустила пробирку с пульсирующей черной каплей в боковой карман чемоданчика, ее пальцы автоматически застегнули клапан. Взгляд скользнул по берегу, усыпанному телами русалок. Элис, поборов первоначальный шок, уже работала – ее руки в перчатках осторожно наносили густую мазь «Лунный лишайник» на облезлые хвосты, ее лицо было бледным, но сосредоточенным.

— Элис, — голос Вайрис прозвучал хрипло, привлекая внимание ассистентки. — Я... Мне нужно отлучиться.

Элис подняла на нее удивленные, полные вопроса глаза.

— Куда? Здесь... здесь их так много! Я одна не справлюсь!

— Я знаю. — Вайрис провела рукой по лицу, чувствуя, как ее тянет куда-то вглубь леса, к той тропе, с которой они спустились. То самое мерцание за валуном... оно не давало покоя. — Там, наверху, я кое-что увидела. Возможно, связанное с этим. — Она мотнула головой в сторону пробирки. — Я должна проверить. Оставайся здесь. Делай, что можешь. Успокаивай их, обрабатывай раны. Я вернусь как можно скорее.

Она не стала ждать ответа. Что-то, глубокое и древнее, звало ее. Зов был почти физическим – тонкая, невидимая нить, натянутая где-то в груди и уходящая в чащу.

Она развернулась и пошла обратно по тропе, ведущей вверх от берега. Ее шаги были быстрыми и решительными. Она поднялась к тому самому месту, где тропа начинала виться среди сосен, и остановилась перед огромным, поросшим лишайником и мхом валуном. Именно за ним, с этой стороны, она заметила тот самый странный проблеск.

Сердце ее застучало чуть чаще. Она обошла камень, отодвигая колючие ветки низкорослого кустарника. И тут же ее взгляд упал на землю, в узкую щель между основанием валуна и корнями старой сосны.

Там лежало это. Оно было размером с ее ладонь. Идеальной, слегка изогнутой формы, с острыми, четкими краями. Но это была не просто чешуя. Это было произведение искусства, выточенное из самой ночи. Цвет – глубокий, бархатисто-черный, но не плоский, а переливчатый. Внутри, в самой его глубине, горели и переливались все оттенки фиолетового, индиго и серебра, словно кто-то заключил в него кусочек северного сияния или далекой туманности. Она мерцала тем самым загадочным, приглушенным светом, который она заметила издалека.

Вайрис медленно, почти благоговейно, присела на корточки. Она сняла перчатку и осторожно, кончиками пальцев, потянулась к ней. Воздух вокруг чешуйки слегка вибрировал, издавая едва слышный, высокий звенящий гул, похожий на отзвук хрустального колокольчика.

Ее пальцы коснулись поверхности.

Она ожидала тепла, энергии. Но вместо этого ее кожа ощутила леденящий холод. Не мертвый, а странный, живой холод – словно она прикоснулась не к предмету, а к самой пустоте, к абсолютному нулю, облаченному в невероятную красоту. От кончиков пальцев по руке побежали мурашки, и она инстинктивно чуть не отдёрнула ладонь. Но любопытство было сильнее.

Она подняла чешую. Она была невероятно легкой и в то же время невероятно плотной. На ощупь – абсолютно гладкой, отполированной до зеркального блеска, но при этом на ее поверхности чувствовалась сложная, едва уловимая пальцами гравировка – тончайшие спирали и завитки, словно карта неизвестных созвездий.

Она повертела ее на свету, и перламутровые переливы заиграли новыми красками. И тогда она поняла. Поняла по форме, по структуре, по той дикой, чужой, но до боли знакомой энергетике, что исходила от нее.

Это была чешуя дракона.

Но не ее отца. Не Арриона. Его чешуя была темно-синего цвета, простая и функциональная, пахнущая дымом и камнем. Эта… эта была иной. Чужой. Незнакомой. И от этого открытия по спине Вайрис пробежал ледяной холодок, смешанный с щемящим восторгом.

Она сжала находку в ладони, и ледяной холод вошел в ее плоть, смешавшись с внезапно участившимся пульсом. Она обернулась, бросив взгляд на пляж, где страдали русалки, а потом на эту невероятную, прекрасную и пугающую чешую в своей руке.

Все было связано. И разгадка была где-то здесь, в лесу. Она сунула чешую в карман плаща, чувствуя, как тот самый зов, то самое магнетическое притяжение, стало еще сильнее. Оно вело ее дальше, вглубь чащи.

— Иди, — прошептала она сама себе и пошла на поводу у неведомой силы, оставив шум прибоя и стоны русалок позади. Теперь ее путь лежал к источнику этой чешуи. К тому, кто ее потерял.

Сердце Вайрис бешено заколотилось, не в такт шагам. Она шла, почти не видя пути, сжимая в кармане плаща холодную, идеальную чешуйку. Мысли путались, натыкаясь на стену непонимания. Дракон. Здесь. Чужой. Эти слова гудели в висках навязчивым, невозможным мотивом. Вся ее жизнь, вся ее тщательно выстроенная реальность трещала по швам. Она знала только одного дракона – своего отца, Арриона. Его форму, его запах, его энергетический отпечаток. Это было основой ее мира. А это… это было чем-то из легенд, из тех самых запретных сказок, что отец рассказывал шепотом, с оглядкой.

Ее ноги сами несли ее вперед, ведомые зовом, похожим на ее собственный, но иным – чужим, диким, пронизанным болью. Она шла, цепляясь взглядом за землю, и нашла еще две чешуйки. Они лежали на опавшей хвое, как черные слезы, выплавленные из ночного неба и звездной пыли. Каждая была больше ее ладони, с острыми, идеальными краями и тем самым зловеще-прекрасным перламутровым переливом, что она заметила издалека. Она подбирала их, и они жгли пальцы даже сквозь ткань перчаток – не жаром, а леденящим холодом чужой, угасающей силы.