Драконья кровь

Глава 16. Тенебрис уже здесь

Аррион, не отрывая ладони от пылающего лба Каэлена, повернул к Вайрис искажённое напряжением лицо.

— Срочно! Драконий Кристалл! — его голос прорвался сквозь стиснутые зубы, хриплый и повелительный. — Неси его! Сейчас же!

Вайрис, не раздумывая, рванулась из палаты. Сердце колотилось где-то в горле, смешиваясь с комом ужаса. В ее кабинете, запертой на ключ, стоял небольшой сейф. Дрожащими пальцами она ввела код, и дверца отскочила. Внутри, на чёрном бархате, лежал он — Драконий Кристалл. Необработанный, величиной с кулак, он пульсировал тусклым, глубоким синим светом, словто живое, спящее сердце. Его поверхность была испещрена внутренними мерцающими прожилками. Это был родовой артефакт, который Аррион забрал с острова, и подарил на её восемнадцатилетие, — источник чистой, нефильтрованной энергии, к которому она могла обращаться в крайних случаях.

В эту самую секунду Элис, услышав настойчивый, тревожный звонок у входной двери, бросила взгляд на закрытую дверь и, сжав кулаки, пошла на ресепшен.

Вайрис влетела обратно в палату, зажав Кристалл в ладони. Он отдавал едва ощутимым теплом и вибрировал, словно отзываясь на её панику. Аррион уже сидел на краю кровати, одной рукой поддерживая Каэлена, а другую ладонь положил ему на грудь, пытаясь хоть как-то сдержать ядовитый холод, расползавшийся изнутри.

— Дай сюда, — его голос был сдавленным, но твёрдым.

Вайрис протянула Кристалл. Аррион взял его, и сияние внутри камня тут же вспыхнуло ярче, отозвавшись на прикосновение сородича. Он прижал Кристалл ко лбу Каэлена, закрыл глаза, и его лицо исказилось от концентрации. Тихий, низкий гул наполнил комнату. Синий свет заструился по телу Каэлена, на мгновение оттесняя чёрные прожилки, согревая ледяную кожу. Это была не помощь — это была лишь временная передышка, крошечный глоток воздуха для тонущего.

В этот момент дверь в палату тихо приоткрылась. На пороге стояла Элис, её лицо было бледным, а глаза — круглыми от испуга.

— Вайрис, это срочно, — прошептала она, ловя её взгляд.

Вайрис, с трудом оторвавшись от зрелища, выскользнула в коридор, прикрыв за собой дверь.

— Что? Что случилось?

— Там… там пришёл… на приём. Я сказала, что мы закрыты, но он… он настаивает. Говорит, что дело неотложное.

Вайрис протёрла ладонью лицо. Весь мир рушился, а ей нужно было принимать пациентов. Но долг врача, пусть и магического, был сильнее. Она кивнула и направилась к ресепшену.

В приёмной, прислонившись к стене и тяжело дыша, стоял Лесной Дух. Вернее, то, что от него осталось. Его тело, обычно сплетённое из живых побегов, мха и упругой коры, выглядело иссохшим и ломким. Ветви, безжизненно свисали, а его маска из полированного дерева, обычно выражающая спокойствие, сейчас была искажена гримасой боли. Но самое ужасное были чёрные, влажные, пульсирующие язвы, сочившиеся тёмным соком, которые покрывали его руки и грудь. От него пахло гнилью и мёртвой землёй.

— Я знаю… вы закрыты… — просипел он, и его голос был похож на скрип умирающего дерева. — Но это… это не ждёт.

— Проходите, — без лишних слов, собрав всю свою волю, сказала Вайрис, указывая ему путь в смотровой кабинет.

Последующие два часа пролетели в тумане. Вайрис, действуя почти на автомате, очищала раны, накладывала мази из серебряной полыни и лунного камня, пыталась стабилизировать его угасающую жизненную силу. Лесной Дух, имя которого было Орех, стонал и хрипел, рассказывая обрывками фраз о том, что творится в его чащобе. О том, как тень без источника ползёт по земле, высасывая жизнь из всего живого.

Когда последняя повязка была закреплена, а боль Духа на время усыплена целебными травами, Вайрис с облегчением выдохнула. Она проводила Ореха из кабинета, бережно поддерживая его под локоть, и усадила в глубокое кресло в коридоре.

— Отдохните здесь, — тихо сказала она, и её голос прозвучал хрипло от усталости. — Если станет хуже — сразу зовите.

Чувствуя себя совершенно опустошённой, будто всю её жизненную энергию выкачали насосом, она машинально направилась к кулеру. Её движения были медленными, автоматическими. Она протянула руку за бумажным стаканчиком, нажала на кнопку, и тонкая струйка холодной воды наполнила его. Она поднесла стаканчик к губам, сделала один глоток, второй…

И замерла.

Ледяная волна ужаса прокатилась по её спине. Через стеклянную стену, отделявшую коридор от палаты Каэлена, на неё смотрели. Каэлен стоял на ногах. Он был бледен, как полотно, и опирался рукой о стену, но стоял. Драконий Кристалл, теперь заметно потускневший, лежал на тумбочке рядом. Силы, переданной ему, хватило, чтобы подняться. Его пепельно-серые глаза, теперь ясные и всевидящие, были прикованы к ней. В них не было упрёка, не было гнева. Был холодный, безжалостный анализ и… понимание.

Она медленно, почти против воли, сделала шаг к стеклу. Они смотрели друг на друга через прозрачный барьер — целительница и древний страж, чьи миры столкнулись в апокалипсисе.

В этот момент Орех, слабо пошевелился в кресле.

— Целительница… — его голос был слабым, как шелест засохшей листвы. — Пока я добирался до вас… я видел… других. Речную нимфу… её чешуя чернела и осыпалась. Старого мудрого филина… с него клоками выпадали перья, а из-под них… те же чёрные язвы. Они прячутся в своих убежищах и тихо умирают.