Драконья кровь

Глава 23. Остров Драконов

Катер, подпрыгивая на прохладных свинцовых волнах, неумолимо удалялся от берега. Воздух становился всё холоднее. Каэлен сидел на жесткой скамье в каюте, прислонившись спиной к переборке. Его глаза были закрыты, но Вайрис видела, что он не спит. Его грудь поднималась и опускалась ровно и глубоко, а цвет лица, слава богам, больше не напоминал пепел.

Он открыл глаза. Его взгляд, теперь ясный и сфокусированный, упал на Вайрис. Она сидела напротив, всё ещё чувствуя слабость в ногах после ритуала с Кристаллом, и автоматически теребила в кармане потухший артефакт.

— Вайрис, — его голос прозвучал тихо, но с новой, обретённой силой, заглушая рёв мотора и скрип старого корпуса.

Она встретила его взгляд.

— Да? Как ты себя чувствуешь?

— Я чувствую… — он сделал паузу, подбирая слова, и его глаза сияли невероятным изумлением, — …тебя. Твою силу. Она… — он покачал головой, будто не веря собственным ощущениям, — …она такая мощная. Глубокая. И чистая. Как родниковая вода, бьющая из самой сердцевины горы.

Вайрис смущённо опустила глаза.

— Ну, я же всё-таки дракон. Наполовину.

— Наполовину, — он повторил, и в его голосе не было пренебрежения, лишь горячее, неподдельное восхищение. — Но это ничего не значит. Ты так далеко от Острова Драконов, твоя кровь разбавлена, твоя связь с источником ослаблена поколениями… и всё равно. Всё равно в тебе бьёт такой ключ силы, какого я не встречал… — он замолчал, его взгляд стал далёким, устремлённым вглубь веков, — …очень, очень давно. Такой силой обладали только древние воины. Первые Стражи. Те, кто стоял у истоков.

Он умолк, давая ей осознать тяжесть своих слов. Вайрис сидела, не двигаясь, чувствуя, как её щёки горят. Она всегда считала свою силу чем-то второстепенным, вспомогательным инструментом врача, а не оружием воина.

— Я… я всегда её прятала, — призналась она шёпотом. — С детства. Боялась, что увидят, что узнают…

— Такую силу нельзя спрятать, Вайрис, — мягко, но твёрдо произнёс Каэлен. — Её можно только приручить. Направить. И… — он посмотрел на бескрайние просторы океана за иллюминатором, — …я чувствую. На Острове… когда мы будем там… она раскроется. В полную силу. Ты откроешь её для себя заново. И это будет… изумительно.

В его голосе звучала не просто надежда, а уверенность провидца. Он говорил не как о возможности, а как о неизбежности. И в его словах была такая вера в неё, такая убеждённость, что в груди у Вайрис что-то ёкнуло и расправилось, как крыло, которое всю жизнь было сложено и зажато.

Она посмотрела на его лицо, озарённое отблесками воды, на его серьёзные, проницательные глаза, и впервые за всё это время не почувствовала страха перед будущим. Она почувствовала… предвкушение. Страшное и волнующее.

— Я надеюсь, ты прав, — тихо сказала она.

— Я знаю, что прав, — ответил он, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Я чувствую это. Так же ясно, как чувствую дыхание океана. Твоя сила ждала этого момента. Ждала возвращения домой.

Он снова закрыл глаза, погрузившись в созерцание её энергии, которая, видимо, теперь была для него как яркий маяк. А Вайрис сидела и смотрела на набегающие волны, и его слова эхом отзывались в её душе, меняя всё. Она была не беглянкой, не жертвой обстоятельств. Она была носительницей силы древних воинов. И она возвращалась домой.

Катер, подпрыгивая на набирающих силу волнах, наконец прорвался сквозь плотную, молочно-белую пелену тумана, которая, как оказалось, была не просто природным явлением, а магическим барьером. Воздух дрогнул, затрещал, и перед ними внезапно открылся вид, от которого у Вайрис перехватило дыхание.

Остров.

Он был не просто большим. Он был огромным, величественным и древним. Его очертания терялись в дымке, а высокие, покрытые изумрудной растительностью горы упирались в низкое, бледно-голубое небо. Но первое, что бросилось в глаза — это вода. Повсюду. Остров был испещрён бесчисленными реками, ручьями, водопадами, которые низвергались с утёсов, и сияющими, кристально-чистыми озёрами, лежавшими в чашах долин, словно рассыпанные осколки зеркала. Воздух звенел от их журчания и гудел от мощного рёва падающей воды. Всё вокруг искрилось и переливалось в свете пронзившего туман солнца.

— Земли твоего клана, — тихо сказал Каэлен, стоя рядом с ней на палубе. Его голос был полон почтения. — Клан Переливчатого Прилива. Они всегда предпочитали воду. Их сила — в отражении, в течении, в иллюзиях, рождённых влагой.

Капитан, грубый исландец, смотрел на открывшееся чудо с открытым ртом, забыв про штурвал. Его лицо выражало священный ужас и невероятное изумление.

Каэлен обернулся к нему. Его взгляд стал тяжёлым, пронизывающим.

— Ты должен забыть, — произнёс он, и его слова прозвучали не как просьба, а как приговор. — Забыть путь. Забыть остров. Забыть нас.

Он медленно поднял руку, но не дотронулся до капитана. Он просто провёл ладонью по воздуху перед его лицом, и пространство между ними задрожало, зарядилось озоном. Глаза капитана остекленели, его сознание на мгновение утонуло в бездонной глубине драконьего взгляда. Каэлен прошептал несколько слов на том же древнем языке, на котором говорила Вайрис, исцеляя его. Звуки были плавными, гипнотическими, как течение воды.

— Ты вёз пустой катер, — голос Каэлена был тихим, но неоспоримым. — Ты заблудился в тумане и вернулся назад. Ты ничего не видел.