Драконья погонщица

Глава 4

— О чём вы разговаривали с кузнецом? — спросила я по дороге, когда поняла, что отвязаться от лорда Фрида не получится.

Мы с Бертой, довольной и во все глаза, насколько позволяли приличия, смотревшей на моего жениха, сидели на скамье в экипаже с одной стороны, а лорд устроился у окошка на противоположной.

Я обратила внимание и на то, как он сидел. Собранный, с прямой спиной, готовый к атаке. Наши франты, особенно в присутствии дамы, вели себя более вальяжно, чем невероятно меня бесили. Хотя кто обращает внимание на драконью погонщицу! Невеста из неё не выйдет.

И вот через неделю я выхожу замуж.

— О нашем общем деле, — коротко ответил он, показывая взглядом, что при ребёнке многое не скажешь. — Так, кое-что выяснял, но пока добился малого.

Я обняла Берту за худенькие плечи.

— А старая Герберга может оказаться той, кого вы ищете?

Эта мысль ранее не приходила мне в голову, но сейчас показалась вполне разумной. Ведьма занималась целительством много лет, отбирала у Тьмы людей, так почему бы однажды не решила, что ей надобно что-то посерьёзнее и поценнее, чем жалкие медяки бедняков?

— Всё возможно. Она уродлива?

— Как и все старые люди, живущие столько, то начинают ненавидеть всех, кто моложе. Я не знаю, сколько ей лет. Все помнят её старой. Но это если присмотреться, а издалека, и когда она хочет того, вполне себе мирная старушка. Всегда опрятная, всегда с корзинкой в руках.

— Я её немного боюсь, — кивнула Берта. — Хотя я уже не маленькая.

— Ты совсем не маленькая, Берта, — наклонился к ней Фрид и погладил по щеке. На его всегда энергичном лице промелькнула слабая улыбка. — Это нормально — бояться тех, кто силён. Они часто побеждают, потому что люди порой слишком беспечно подпускают их к себе.

— Тогда стоит поворотить. Я хотела, чтобы она осмотрела Берту, моя сестра часто болеет, но раз это может быть опасным…

Сердце вдруг сжалось в предчувствии беды более сильной, чем та, что грозила мне после свадьбы. Та ещё была далеко, как гроза за горами.

Пока можно не обращать внимания.

— Я буду с вами, Мелисса. Со мной она присмиреет.

«И скажет то, чего тебе не следует знать», — подумала я.

Вскоре экипаж выехал из посёлка и покатился по петляющей дороге, уходившей всё выше в гору.

Уже через несколько минут мы остановились: здесь дорога кончалась, надо было идти через небольшой лес, покрывавший нижний ярус горы. К счастью, недолго.

— Тут бы твои драконы нам пригодились! — шёл впереди тьмоборец, но то и дело сверялся со мной, не пора ли повернуть налево или направо.

С его слов дорогу к старой ведьме он знал, но сам никогда у неё не был.

Оставалось спросить, зачем тогда узнавал дорогу, но я не стала. Чем меньше ведаю о своём так называемом женихе, тем легче будет разорвать помолвку.

— Драконы не вьючные животные, не лошади, чтобы катать на себе ездоков, — ответила я, держа Берту за руку. Она притихла: обожала, когда я рассказываю о драконах. — Они не терпят людей, кроме драконьих погонщиц. Не подпускают к себе.

— А ты говоришь, что только я имею дело с Тьмой. Твоя магия такая же тёмная, как драконья, — усмехнулся Фрид и в очередной раз подал мне руку, чтобы помочь на крутом подъёме.

Я же снова отказалась от его помощи. Идти недолго, справлюсь, пусть не думает, что уже завоевал моё доверие! И что я слабая.

Герберга вышла встретить нас. Я заметила её раньше всех, потому что почувствовала, что за нами наблюдают.

Она стояла за валуном, росшим направо от лесной тропинки, и улыбалась. Не по-доброму, а как дикое животное: мол, вы идёте мимо, но я вас вижу. Нападать пока не стану, но и вам лучше не приближаться.

— Доброго дня, травница! — громко произнесла я первой и поклонилась. Берта поспешила сделать то же самое, один тьмоборец стоял рядом с нами, но чуть впереди, будто хотел загородить, и не шевелился.

— Добрый ли день нынче, Мелисса Свен? Ты пришла у меня защиты искать или помощи?

Говорили, что Герберга уже выжила из ума, вот и несёт чушь. Наугад говорит, а попадает в точку.

— Помощи, — ответила я. — Для моей сестры.

— А зачем же палача привела? — засмеялась она негромко и узловатым пальцем показала на Фрида.

— Затем, чтобы ты помнила, кто мы. И помогла на совесть, коли можешь ещё помогать, — резко, как удар хлыста, прозвучали слова Фрида.

Я даже вздрогнула, а Берта прижалась ко мне, заглянув в лицо.

Если раньше в тоне жениха слышались отдалённые нотки человека, привыкшего, что его приказы немедленно исполнялись, то сейчас слова казались калёным железом, выжигаемом на теле ведьмы.

Магия в моей груди задрожала, сжалась в пружину, затаилась.

— Веди нас, не говорить же у тропы!

— Пожалуйте, только помочь не смогу. Если бы Мелисса одна пришла с сестрой, — закряхтела Герберга, и я вдруг увидела её глазами Фрида: из опрятной и милой старушки травница превратилась во что-то уродливое и покорёженное.

Магия в ней утратила прежнюю силу и чистоту. Так вода в озере застаивается, и водоём затягивает тиной. У болота своя сила, но иная, нежели та, что в озёрной воде. Гиблая для людей.

— Если бы пришла одна, ты бы всё равно не помогла. Твой срок придёт скоро. Силы по крупицам собираешь, чтобы хватило подольше, тут не до помощи другим.

***

Фрид говорил уже своим прежним голосом, смотрел на нас, чтобы не отставали, а у меня в голове крутилось: он всё знает. Откуда он столько знает о нас, если здесь никогда не был?

И пришёл он с нами вовсе не ради Берты, а по своей надобности!

Чего хорошего можно ожидать от тьмоборца, решившего пожертвовать всеми ради поиска правды!

Герберга толкнула дверь справного домика и взяла масляную лампу, стоявшую в сенях. Прошептала бытовое заклятие, и дом ожил, озарился светом, которого никак нельзя было ожидать от одной лампы.

— В горницу пожалуйте, — Герберга специально голосом подчёркивала свою немощность.